Траун. Измена

Зан Тимоти

— А потом нас передадут ей?

— Если не ей самой, то кому–то из ее команды, кто координирует эти поставки.

Ронан уставился перед собой. Голубое небо стремительно темнело, превращаясь в россыпь звезд на фоне черноты. Доказательства госизмены и заместитель директора «Звездочки», добывший эти доказательства… А ведь никто из высшего руководства не знал, что Ронан здесь. Никто, кроме Трауна.

— Нам надо поговорить напрямую с Савитом, — сказал замдиректора. — Не с кем–то из его офицеров, а с самим гранд–адмиралом. Надо донести наши аргументы до кого–то,

кого нельзя запугать или по–тихому убить.

— Эй, — возразил Дейджа. — Не «нам», дружище. «Вам». Меня в это дело не впутывайте. Мое имя, должность, положение — все это остается в тайне. Ясно? Я просто Крот, которого вы наняли в качестве пилота до Корусанта.

— Почему? Вы из ИСБ, и вы видели доказательства.

— И если Хейвленд об этом узнает, я сгину без следа еще быстрее, чем вы, — мрачно ответил агент. — ИСБ во властных структурах Империи не особо–то любят. Как только Хейвленд узнает, что я не успел никому доложить о произошедшем, мне конец.

Почувствовав внезапный прилив надежды, Ронан бросил взгляд на коммуникатор. Если бы как–то передать весточку Трауну…

— А лучи захвата на звездных разрушителях обычно имеют встроенное поле глушения, — прибавил Дейджа. — Так что нет, ни до кого мы не достучимся.

Ронан зашипел сквозь зубы.

— Значит, остается надеяться лишь на нас самих?

— Угу. На нас и, может, на Вэнто и его штурмовиков смерти, если они выберутся отсюда и успеют добраться до Трауна.

— Да, конечно, — пробормотал замдиректора. Илай Вэнто. Дезертир и предатель. Человек, которому Ронан пообещал, что выведет его на чистую воду. — Да. Уверен, мы можем на него положиться.

Глава 17

Траун находился на соединенных кораблях грисков уже почти три часа, когда Хаммерли вдруг подозвала Фейро к своему посту.

— Не знаю, что это значит, коммодор, — доложила оператор систем наблюдения, — но один из моих людей только что заметил маленькое затмение.

— Насколько близко к нам?

— Не очень, — успокоила ее Хаммерли. — Около двенадцати сотен километров.

— Пыль?

— Не похоже, коммодор. И на обычный сгусток частиц солнечного ветра тоже. Это может быть чем угодно, но мне показалось… достаточно подозрительным, чтобы уведомить вас, хотя всех данных еще нет.

— Совершенно правильно, — подтвердила Фейро. — Когда будут результаты анализа?

— Сейчас готовятся, — ответила Хаммерли. — Как считаете, может, сообщить адмиралу?

— Не сейчас. Вы же знаете, каким он бывает, когда погружен в раздумья. К тому же связь с кораблем грисков нестабильна: там куча больших тяжелых контейнеров, которые создают затенение сигнала. Лучше подождем, когда будут точные данные, тогда его и побеспокоим.

Она поглядела в боковой иллюминатор. Впрочем…

— Рулевой, вы получили данные об аномалии Хаммерли? — спросила Фейро.

— Да, коммодор, — отозвался Агрол.

— Разверните «Химеру», — велела она. — Расположите нас между аномалией и соединенными кораблями, носом к аномалии. Пайронди, расчеты носовых турболазеров

в полную боевую готовность. Хаммерли, датчики в режим активного поиска. Если там что–то есть, я хочу быть во всеоружии.

— Есть, коммодор.

Шли минуты. «Химера» заняла новую позицию, и табло подтвердило, что у Пайронди орудия и расчеты приведены в боевую готовность. Фейро прошла обратно на командирский мостик и остановилась, обшаривая взглядом небо. Имперская технология маскировочного поля имела ограниченные возможности: существовало несколько способов, с помощью которых хороший оператор систем наблюдения мог засечь скрытый корабль. Технологии грисков, к сожалению, оказались более крепким орешком. Быть может, когда эксперты флота вскроют замаскированный генератор гравитационного поля, который «Химера» захватила возле поста наблюдения, они отыщут слабое место.

А если этого не сделают на Корусанте, возможно, получится у чиссов. Не потому ли Траун позволил Ар’алани и «Стойкому» забрать второй генератор?

Или он всегда ставил интересы своего народа превыше всего, как утверждали упорные слухи?

Может, именно поэтому он заблокировал назначение Фейро на должность командующего двести тридцать первой оперативной группой? Что, если она где–то невольно прогневала чиссов?

— В чем дело? — раздался сзади требовательный голос, говоривший на сай–бисти.

Фейро нахмурилась. Помяни лихо…

Обернувшись, коммодор увидела Ар’алани, которая направлялась к ней. Фейро даже немного удивилась тому, что на лице и в позе адмирала не было злости, как она ожидала, а лишь напряженное внимание. Глаза Ар’алани тоже обшаривали небо впереди.

— Я пока не знаю, адмирал, — ответила коммодор. — Наши датчики засекли затмение звезды, которое могло быть вызвано далеким выбросом газа.

— Какого именно газа?

— Мы сейчас анализируем показания.

— Здесь есть поблизости какие–то объекты, которые могли бы вызвать такой выброс?

— Нет, — сказала Фейро. — Хотя крупный газовый пузырь мог продержаться достаточно долго, чтобы пройти перед звездой.

— Не при таком уровне солнечного ветра, — возразила Ар’алани. — Вы проинформировали адмирала Митт’рау’нуруодо?

— Еще нет. Мы хотели дождаться…

— Проинформируйте сейчас же.

Фейро кивнула, ее возражения относительно умственной концентрации Трауна и ненадежности связи растаяли под яростным взором Ар’алани.

— Лейтенант Ломар, вызовите адмирала Трауна, — распорядилась она на общегалактическом.

На минуту воцарилось молчание. Фейро попеременно смотрела то вдаль, то на Хаммерли, которая сгорбилась за панелью датчиков. Поскорее бы этот анализ был готов…

— Траун, — донесся из динамика голос адмирала. — Что случилось, коммодор?

— Мы заметили аномалию, сэр, — ответила Фейро, поборов побуждение ввернуть имя Ар’алани — просто на тот случай, если Траун рассердится, что его отвлекли от работы. Но приказ отдала она, а потому она и несла всю ответственность. — Затмение, вызванное небольшим облаком газа или выбросом…