Трактирные истории
Шрифт:
Ринка все это время домывала брошенную вчерашнюю посуду, начала чистить кабачки на оладьи и прислушивалась к разговору.
— Насть, — обернулась она к девушке. — спасибо тебе еще раз. За вчерашнее.
— Ой, да брось, — подошла та и обняла Рину за худенькие плечи. — Я же ничего не сделала.
— Ты рядом была. Мне этого достаточно, — девушки синхронно хлюпнули носами.
— Хватит разводить мокроту. Хорошо, что все хорошо закончилось, — проговорил Тларг, продолжая держать на руках Марка. — Девчонки, работать. Сядем потом все вместе и порадуемся.
Они обернулись на него и согласно кивнули, утирая впрочем носы.
— Давайте правда накормим мальчика
К тому моменту, когда вниз спустился маг, мальчишка уже был накормлен и согрет, успел разомлеть от тепла и опять прикемарить за столом. Сначала-то он отпихивался от тарелок с кашей и колобками с вареньем, мол, не голодный. Живот же у него урчал на весь постоялый двор так, что взрослые только посмеялись над такой «сытостью». В результате, оба блюда были сметены за пару склянок, а мальчик начал клевать носом над кружкой с горячим взваром.
Лудим
Глава каралатской стражи капитан Лудим, в отличие от своего соплеменника, еще не встал на путь полного слияния со своей сущностью, а потому бессонная ночь сказалась на нем во всей красе. Мужчина был устал, красноглаз и зол. Ее он провел в допросных, где общался с подозреваемыми. В статус обвиняемых он мог их перевести только отдав все результаты разговоров в городской сыск, а те уже, подтвердив показания и проведя расследование, хотя бы номинальное, в суд.
Сейчас Лудим боялся, что Фритто Мальтикучино запросто вывернется, хоть и является главным организатором. Денег у ресторатора хватало, а частыми гостями его заведения были те самые «столпы города», включая главу сыска и нескольких судей. Как же не вовремя градоправитель отправился в отпуск.
С другой стороны, господин Мальтикучино и не собирался красть ребенка, это была личная инициатива Йолмы Парат. Чтобы добиться от нее хоть каких-то сведений, женщину сначала пришлось привести в чувство, а потом вызвать дежурного лекаря. Было при казармах свое лекарское крыло. Врачеватель вкатил ей приличную дозу успокоительного. Выслушав женщину, Лудим, повидавший виды наемник, сыскарь, а теперь и стражник, ушел в свой кабинет и долго пытался взять себя в руки. Даже выпил пару стаканчиков крепленого. И заставил себя часок поспать.
История Йолмы, приведшая ту на постоялый двор, началась далеко отсюда в одном из небольших городов на западе Империи несколько лет назад. Жила была девочка в весьма обеспеченной купеческой семье. Отец торговал тканями, мать занималась домом и детьми. Йолма была младшей, поздней и балованной дочкой. Когда она родилась, старшие братья уже женились, открыли свое дело и жили отдельно. Поскрёбыш. Так называли детей, родители которых уже вроде родили, вырастили и рассчитывали няньчить внуков и вдруг обзавелись малышом. Конечно же с детства у Йолмы было всё. Всё внимание, забота, любые игрушки, любые сладости. Родители баловали девчушку нещадно. Несмотря на откровенную некрасивость в их городке Йолма считалась завидной невестой. С таким-то приданым. И, наверняка, удачно вышла бы замуж, не будь у нее такого характера. Девочка, привыкшая получать всё, что ни попросит и немедленно. Привыкшая командовать не только слугами, но и престарелыми родителями. При этом не привыкшая делать ничего. Совсем.
— Девочка еще успеет наработаться в своей жизни, — говорила мать. — Ей еще и дом вести, и за мужем ухаживать, и за детьми. Пусть хоть сейчас у нее будет детство и свобода от обязанностей.
Благими намерениями, как говорится, открывается провал к ягхрам. Как раз дом-то ее вести и не научили. Ничему не научили, если честно. Только требовать, требовать
Так бы и осталась избалованная доченька старой, но обеспеченной девой, уж отец бы нашел хорошего управляющего для дела, но вмешался случай. В их городке было принято в выходные дни совершать променад по главной аллейке, где журчало несколько небольших фонтанчиков, лакомиться в кондитерских, выгуливать наряды, собирать и делиться сплетнями. Чем и занималась Йолма в окружении подруг под присмотром матушек, так же кучковавшихся неподалеку.
Откуда взялся на пешеходной аллее конный так никто и не понял. В один момент нарушив неторопливое щебетание женского то ли цветника, то ли курятника, под деревья влетел конь. Животное было все в мыле, изо рта летели клочья пены, а щуплый наездник явно не мог справиться с лошадью. Конь несся во весь опор прямо на группку девушек, когда на его пути оказался человек и громко дунул в рог. Животное от пронзительного звука шарахнулось в сторону, сбросило-таки всадника и кинулось прочь.
Йолма, находившаяся буквально в нескольких шагах от несущейся лошади, осознала, что могло с ней произойти не появись откуда ни возьмись этот человек, и медленно осела в обморок. Не притворный, но четко на руки своему спасителю.
Открыв глаза от неделикатных ударов по щекам она встретилась взглядом с мужчиной и поняла, что пропала. Никогда еще она не видела таких глубоких выразительных глаз, никогда ее так не обнимали мужские руки, никогда с ней не разговаривали таким проникновенным голосом.
— Девушка, вы в порядке? Дайте кто-нибудь воды и нюхательные соли что ли? Или что вы там всё время от обмороков нюхаете? — разносился по аллейке его голос. — Что там с мальчишкой, не расшибся?
Незнакомец, продолжая раздавать указания, сгрузил Йолму на руки подбежавшей матушке и направился к сброшенному лошадью подростку.
— Надо срочно позвать лекаря! — подал идею кто-то из толпы, моментально собравшейся на шум.
— Я уже здесь. Лучше зовите стражу. Нужно поймать коня, пока еще кого не покалечил. И найдите носилки, надо перетащить парня в городкую лекарню, — ответил мужчина.
Новый глава Городской лекарни приехал накануне и даже не успел вступить в должность, когда стал героем дня. Гейбу Налло такая известность была ни к чему, но оставаться в стороне, видя как неуправляемое животное несется на группу девушек, просто не мог. Ему ж потом втрое больше народу собирать по косточкам, если кто вообще выживет. Да, Гейб страдал профессиональной циничностью и признавал за собой это.
«Лучше бы я дал их растоптать!» — мало не в голос выл лекарь окруженный заботой и вниманием благодарных спасенных девиц и их мамаш. Уже на следующий день к нему началось паломничество. Кто с плюшками, кто с пирогами, кто с чем, в общем. И почему все женщины этого городка уверены, что он страдает от нехватки еды и жены?! А Гейбу между прочим дела принимать нужно, разбираться с поставками лекарств и перевязочных материалов, нехваткой работников от лекарей до грамотных травников и служительниц. Больные опять же пару недель не подождут пока он людей найдет и лекарства закупит, лечить их надо уже вот прямо сейчас. Кстати, и того самого горе-наездника тоже. А тут эти. С матримониальными планами.