Трактирные истории
Шрифт:
Сейчас Табола понимал, что старания учителя пропали втуне только потому, что подросток уже знал историю своего рода, уже перенес потерю самого близкого человека и уже не доверял. И учителю больше всех.
Когда они с Лудимом пришли в «Волков», Табола провел его на задний двор в живую беседку, где они разговаривали с Рийной. Та появилась сразу же и спокойно поинтересовалась чего господа изволят.
— Принеси пару кувшинов вина и чего-нибудь пожевать, да присядь с нами. Ты, наверное, тоже хочешь знать, почему у тебя украли сына, — ответил Лудим.
—
Через несколько минут к беседке уже направлялись подавальщицы во главе с Тларгом, несущие кувшины с лучшим вином и несколько тарелок с аппетитно благоухающим мясом, свежими лепешками и зеленью.
— Здравствуй, капитан, — поприветствовал трактирщик. — Сегодня все за наш счет. Спасибо за помощь. Для нас всех это очень важно.
Глава стражи поднялся и пожал соплеменнику руку:
— Не за что. Это наша работа.
— Да, но я не знаю ни одного капитана, который сам бы бегал по городу, разыскивая ребенка какой-то кухарки.
На эти слова тот только улыбнулся и махнул рукой:
— Присядьте с Риной с нами. Я расскажу всё, что удалось узнать.
Когда суета вокруг стола была закончена, а Рина и Тларг оставили в трактире за главных Настаю и Миха, Лудим пересказал всё, что удалось узнать от Фрита и Йолмы.
— Как можно поверить в кухонные артефакты нидлундов…
— Как можно убить беременную женщину и ребенка…
Одновременно воскликнула трактирная команда.
Рина взяла кружку Таболы с вином, сделала несколько больших глотков и глубокий вдох-выдох. Тларг тоже не удержался и налил себе вина.
— Что будем делать? Наверное, нужно рассказать этому лекарю, — наконец произнес он.
— Я пригласил его завтра к себе для неформальной беседы. А показания Йолмы и Фрита я еще утром отправил в Сыск. Они сейчас, наверное, уже подтверждают показания. Но, зная, как у нас работают подчиненные Чендаре, на скорое разрешение дела я бы не рассчитывал, — ответил капитан.
Настроение за столиком упало. Табола задумчиво жевал кусок мяса, Рина — палочку сельдерея, а перевертыши потягивали вино. Все погрузились в свои мысли.
— Никогда не думала, что скажу что-то подобное, но мне хочется тупо напиться, — произнесла Рина.
Табола воззрился на нее с удивлением. Она практически озвучила его мысли. Он понимал, что ничего по-настоящему страшного не случилось. Даже наоборот, он нашел кусочек прошлого своей семьи. Правда, не знал, что с ними теперь делать, не сдавать же в самом деле начальству! Да и всколыхнувшиеся воспоминания о маме… Хотелось хоть на вечер почувствовать себя обычным человеком, который может просто посидеть с друзьями, выпить вина, поговорить и пошутить обо всем на свете.
— Но, мне нельзя, я ребенка кормлю… — тут же продолжила она, а потом махнула рукой и сделала несколько глотков. Опять из кружки Таболы. Он даже возмутиться не успел.
Такого панибратства от кухонной девчонки никто
— Друзья, уж позвольте мне вас так называть, — произнес, наконец, маг. — Хочу обсудить с вами кое-что и попросить вашего содействия.
Перевертыши и Рина воззрились на него совсем уж недоуменно. Они итак были обязаны содействовать сыскному магу, ну или хотя бы не препятствовать. Но дель Наварра их удивил.
— Все вы знаете для чего я сюда приехал и что, а также кого, должен найти. Сейчас у меня еще крайне мало данных, поэтому мне, скорее всего, придется задержаться в вашем городе. Тларг, я хотел бы оплатить следующий месяц проживания здесь с завтраками и ужинами, не думаю, что всегда смогу успевать на обед. Лудим, с тебя знакомство с «королями дна», как и было обещано, и представь, пожалуйста, градоначальнику, как вернется, а то с замом разговаривать бесполезно, подозреваю. Рина…
— Я-то чем могу помочь, господин? — вскинула она на него свои темные глаза.
— Верни мне кружку и принеси себе отдельную. Не могу же я пить из кувшина.
Все рассмеялись. Уж слишком торжественную мину скорчил маг, обращаясь к девушке. Она поднялась и ушла в трактир за посудой. А когда вернулась застала мужчин обсуждающими план «наказания» Фритто Мальтикучино. Понятно, что ни о чем серьезном никто из них сейчас говорить просто не хотел. Сказалось напряжение последних суток и недопереваренная информация о преступлениях Йолмы.
Девушка поставила на стол чистую кружку, еще один кувшин с вином, тарелку с козьим сыром и зеленью. Ее пригласили присоединиться к обсуждению. Знамо дело, никто так не богат на злокозненности, как женщины.
— Сначала расскажите, что ему вообще грозит по закону, — попросила Ри.
Объяснения взял на себя Лудим.
— Фактически мы можем предъявить ему только укрывательство женщины, которая похитила ребенка. Он сам ничего же не сделал. Только дал денег за кухонные секреты. А такого пункта, как «кухонный шпионаж», как ты сама это назвала, нет ни в одном имперском законе.
— Учитывая его нежную дружбу с заместителем градоправителя и бароном Чендаре, ничего ему не будет. Отмажется, — подвел черту Тларг.
— Кстати, а с чего у него с ними такая, как ты выразился, нежная дружба? Он же простой трактирщик. Ну, не простой, но все же. Для высоких водить дружбу с каким-то обслуживающим людом, пусть он его и кормит, как-то… неестественно. Простите, но я скорее исключение, — улыбнулся Табола. — А тут и имя поменял, и трактир открыл, и успехом тот невероятным пользуется. Хотя кормят там так себе. А рецепты он у половины города подворовывает, подозреваю.