Трактирные истории
Шрифт:
Я потрепала собак по загривкам. Успокоила и отправила с кухни.
Плевать, что меня почуют. Марк должен быть жив и со мной. Я готова была выпустить силу, уже потянулась к ней…
Только я успела это сделать, как к нам вошел Тларг (когда только вышел и вернулся?), а за ним — подозрительный маг и начальник стражи.
— Что случилось? — тут же спросил имперский гончий.
— У меня ребенка украли, — мне пришлось поднять на него глаза.
Тот опустился передо мной на колени, взял мои руки, и когда они успели так окоченеть, начал большими пальцами мягко поглаживать. Его руки были горячими, пальцы ощущались шершавыми,
— Спокойно, — он послал импульс искры и меня тут же окутал запах мяты и голова прояснилась.
Так вот как действуют заклинания магов! Неужели никто из ведающих этого ранее не ощущал и не оставил записей?
— Вспомни этот вечер и расскажи, что было? Ты кого-то подозреваешь?
— Да мы все уже подозреваем и точно знаем, — вмешался Тларг. — Йолма, наша дневная и бывшая ночная, подавальщица следила по вечерам за ребенком. Рина ей доплачивала, чтобы малыш не был один. Она-то и унесла, а заодно, как я понял, все скопленные деньги. Рассыпала специи, которые воровала, так что собаки след тоже не нашли.
— Полное имя, где живет и с кем, как давно у вас работает? — включился капитан стражи.
— Йолма, где-то в Раскатах, лет ей около 25–30, по ней не поймешь, около года здесь. Ягхры в топь, да я ничего о ней больше и не знаю!!! — рассвирепел Тларг.
Все повернулись ко мне, а я заметила, что у перевертыша снова ничанают отрастать когти и покрываться шерстью руки. Кроме того, во рту трактирщика блеснули отрастающие клыки. Тот сам сделал пару шагов назад прикрыл глаза и убрал руки за спину, начав размеренно дышать, чтобы успокоиться.
Переключила свое внимание на мага.
— Пожалуйста, найдите моего сына. Вы ведь маг. Мне нечем заплатить вам, но я что-нибудь придумаю, я отдам долг!
— Даже не думай об оплате. Лудим, твоя «звезда» в этом районе есть?
— Конечно. Сейчас отправлю кого-нибудь найти их. Так есть адрес этой Йолмы?
— Она живет недалеко от Настаи, — вмешался в разговор Мих. — Это наша дневная подавальщица. Она сюда Йолму, кажется, и привела. Точно не помню.
— Знаешь точно, где живет?
— Могу только отвести, — Мих растерянно оглянулся на Тларга.
— Иди. Рина, вставай за кухаря, тебе там все равно делать нечего, только помешаешь!
— Но… Хозяин… — растерялась я.
— Займись делом! Ты там ничем не поможешь, а тут хоть руки займешь! — твердо проговорил перевертыш.
Я согласно кивнула. Друг прав. Там я могу не совладать с собой и выпустить силу, чем подставлю всех нас. И скорее напортачу, чем помогу. Без дела сидеть — это гарантированно перенервничать и опять же выпустить силу. А вот занять себя работой и ждать результата. Это я могу.
Маг сжал мои ладони в своих и проговорил:
— Я сделаю все, что смогу. Верь мне.
Встал и вышел. За ним, бросив на меня нечитаемый взгляд, отправился и капитан стражи.
— Тларг, возьми с собой Пятнышко.
— Кого?
— Пса. У него на кончике хвоста черное пятно. Он поможет. Я ему скажу.
— Хорошо. Зови.
Свистнула, позвав пса, тот заскочил в кухню и я попросила слушаться Тларга. Пятнышко отправился с ним.
Они ушли, а я, совершенно потерянная, поднялась с табуреточки. Помнится, именно на ней я сидела и кормила сына, когда впервые вошла сюда. Он тогда был совсем крохой. Я видела, что он похож на меня, даже больше на моего папу. Такие же упрямо сведенные
— Ринка, что ты тут встала? — влетела в кухню Танила. — Там заказы, хде оно?
— Сейчас, — очнулась от оцепенения.
— Шо, королевна, оказилась? Командуешь тут, давай заказы, там таааакие мущщины пришлив… — едко вставила подавалка.
Я кинулась проверять заказы. Что готово, что готовится, шикнула на притихших было кухарят и процесс завертелся. Тларг был прав. Мне нужно было чем-то себя занять.
Табола дель Наварра
Табола кастанул на девушку заклинание спокойствия. Простенькое и не требующее соприкосновениями с леями, на чистой искре. Боялся, что от нервов натворит чего или будет лезть под руку. Пусть лучше успокоится и займется чем-нибудь. Она встрепенулась, почему-то принюхалась и вроде бы пришла в себя.
Ночной Каралат отличался от дневного настолько, что казался вообще другим городом. Мужчины практически бежали сначала по освещенным улицам центра, где из открытых дверей трактиров слышался смех, а на площадях танцевали парочки под аккомпонемент уличных музыкантов. Здесь они пересеклись с патрульной «звездой» и отправились дальше вместе. Потом их путь пролегал через ремесленный квартал. Фонари тут горели через один, лавочки были закрыты, а улицы тихи. Жители этого места рано ложились спать, чтобы встать с третьими петухами* и взяться за работу. До Раскатов они дошли за полнара. Фонарщики не часто сюда забредали и улицы освещались парой умирающих своей смертью огоньков у некоторых домов. Застройка Раскатного квартала велась не по какому-то плану, а стихийно. Есть место под дом, построим дом, останется место под огородик, будет огородик. Большинство домиков жались к реке, а на заднем дворе имелись свои мостки и лодка. Там же были развешаны на просушку сети.
*вопреки распространенному мнению первые петухи кричат после 12-ти ночи, вторые около двух, а третьи — в четыре утра. Вот тогда и встают ремесленники.
Домик Настаи ничем не отличался от своих соседей, разве что вместо сетей в палисаднике ровными рядами красовались какие-то осенние цветы. Мих постучал в дверь. В доме кто-то охнул, что-то упало, промелькнул огонек и из-за двери послышался испуганный голос девушки:
— Кто там?
— Это Мих, Тларг и стража с нами.
Дверь тут же распахнулась. Настая в наспех накинутом поверх ночной рубашки халатике держала в руках подсвечник с маленьким огоньком и молча смотрела на них.
— Где живет Йолма?
— Что случилось-то?
— Йолма исчезла. Вместе с Марком и деньгами Рины.
— Сейчас. Я склянку.
Дверь закрылась, послышалась возня и тихий разговор. Настая предупреждала старшего, что отлучится, пусть присмотрит за мелкими, если проснутся. Через пару минут девушка вышла уже в платье и накинутой на плечи шали.
— Пойдемте, я покажу, — и бегом бросилась по улице в сторону реки. Весь отряд молча последовал за ней.
Табола прекрасно понимал, что в домике они, скорее всего, никого не найдут. Если женщина готовилась к краже, то вряд ли она пойдет домой. Его волновал один вопрос: зачем ей ребенок. Он так понял, что Рина смогла что-то скопить, но вряд ли там была такая уж большая сумма. Хотя знал он и тех, кто убивал за медяк и считал, что вправе это сделать. А чего у него есть, а у меня нет! Забрать, мне же больше надо! Я же больше заслужил.