Трафик
Шрифт:
Стас не позволил ей возразить и подавил возможное сопротивление, целуя раскрасневшиеся губы, жадно утоляя терзавший его голод. Пока Лера не схватилась за подбородок, потирая раздраженную кожу.
– Саднит, - поморщилась.
– С непривычки, - он улыбнулся и откинулся на сидение, приводя мысли в порядок.
– Ты должен был научить меня водить…
– А научил целоваться, - закончил за нее Стас.
– Лер, я прав?
– В чем?
– неохотно посмотрела на него.
– В том, что небезразличен тебе.
– Я не знаю, - вздохнула
– Запуталась. Мне одновременно и плохо и хорошо с тобой. Как в этом разобраться?
– Представь, что я сейчас уйду. Навсегда. Что ты чувствуешь? Говори первое, что придет в голову, не раздумывая.
– Страх, что останусь одна, - сходу ответила она.
– Если ты задашь мне тот же вопрос, то получишь точно такой же ответ.
– И что это значит?
– То, что наши чувства схожи. О моих ты уже знаешь, постарайся принять свои.
Лера покачала головой и отвернулась. Стас понимал, что не убедил ее. И понимал, почему. Он не прощен, и недостаточно потрудился, чтобы загладить вину.
Взяв с заднего сидения пухлую папку, он положил ей на колени.
– Что это?
– она покрутила ее в руках.
– Уголовное дело, над которым я работаю.
– Зачем мне оно?
– Ты говорила, что не возьмешь мои грязные деньги, чтобы установить памятник маме. Я взялся за это дело, чтобы получить честный заработок. Прочитай и убедись сама, что клиент, которого я защищаю, не виновен.
– Спасибо, Стас, - она пальцами сжала папку.
– Я дома посмотрю.
Он кивнул и расслабленно выдохнул. Лера приняла помощь и сделала ещё один шаг навстречу. Это главное.
– Сколько ты получишь за это дело?
– спросила она, сев полубоком, чтобы видеть его лицо.
– Гораздо меньше, чем обычно получаю за свои услуги. Дело заведомо проигрышное, а я редко за такие берусь. Клиент без сомнений невиновен, но дал признательные показания по указке адвоката. Считай, подписал себе приговор.
– Почему ты не выбрал другое?
– Хочу чтобы ты видела, каким трудом я заработал именно эти деньги. Пожалуй, самые важные за все годы моей работы.
Лера задумчиво посмотрела вдаль. И Стас был уверен, она знает, на что он надеется, и решает, стоят ли его старания прощения.
– Я уже не раз думала, что могла пристрелить тебя тогда в кабинете. И знаешь, никогда не сомневалась, что ты это заслужил. Скольким мерзавцам ты помог избежать наказания?
– грусть сквозила в голосе. Стас помрачнел. Неудобный вопрос, и тема разговора становится скользкой. Но увильнуть от правдивого ответа он не мог.
– Многим.
– И продолжаешь это делать?
– Да.
– Почему, Стас?
– горячо воскликнула она.
– Почему ты не можешь брать только такие дела?
– махнула папкой перед его носом. Он напрягся. Не может. И даже если она попросит, не уступит.
– Потому что у таких клиентов, как этот, нет ни гроша за душой. Чтобы выйти на свободу они продают все, что имеют, или берут долги. Я не могу заниматься благотворительностью.
– Ты не хочешь.
–
– Я привык к комфортной жизни, и отказываться от нее ради каких-то навязанных тобой благих целей не стану.
– Даже ради меня?
– она подалась вперед, прожигая его испытывающим взглядом. Загнала в угол. Стас плотно сжал губы и раздраженно спросил:
– Чего ты добиваешься, Лера? Ради своей женщины я готов на многое, но ты таковой себя не признаешь. Но при этом хочешь, чтобы я прислушался к твоим желаниям и кардинально изменил свои взгляды на жизнь. Ты знаешь, что у меня никого не осталось, и все, что я делаю, все ради тебя. Чтобы ты ни в чем себе не отказывала, и мне абсолютно плевать, каким образом приходится этого добиваться. Мы оба пользуемся тем, что я создал, не забывай об этом.
– Это меня и гложит, - призналась она.
– Я думала, что как только освобожусь, начну самостоятельную жизнь. Но не выходит, потому что не стремлюсь к этому. Ты предлагаешь мне на блюде то, о чем и не мечтала, и я соглашаюсь, хотя знаю, как ты зарабатываешь деньги. Каждый раз вступаю в борьбу с собственной совестью, и проигрываю. Это не дает мне покоя, как будто я передаю саму себя и забываю все то, чему с детства учила мама.
– Лера, ты живешь в другой реальности, не совместимой с моей. Не все вокруг происходит так, как мы считаем правильным. Тебе придется закрыть глаза на то, чем я занимаюсь, как бы не было сложно это сделать. Но ради твоего успокоения, обещаю, что буду брать такие дела чаще, - Стас погладил ее по руке, в которой лежала папка.
Лера покачала головой, словно сомневаясь, что это поможет ей смириться. Но он знал, что со временем у нее получится. Когда-то давно у него ведь получилось.
Глава 31
Лера включила ночник и залезла в постель. Устроила на коленях папку и открыла первую страницу. Пропуская много сложных для восприятия слов, она выискивала суть объемного уголовного дела. Но произошедший в машине разговор то и дело всплывал в памяти, мешая настрою.
Стас убеждал, что они живут в разных реальностях. И Лера была с ним согласна. Он закостенел в своих убеждениях, неправильных, с ее точки зрения. Бороться с ними бесполезно. Но беспокойство пробуждало не это, а то что она всерьез намеревалась изменить его жизненные принципы. Зачем? Какое ей дело до них, до самого Стаса, в конце концов?
На душе становилось тошно. Она отложила папку и устало опустилась на подушку. На глаза навернулись слезы. Лера запуталась, погрязла в сомнениях и изнывала от чувства вины. За поцелуй, который допустила. За необъяснимую тягу в человеку, которого должна ненавидеть. И ведь раньше у нее получалось. Ненависть была искренней и естественной, а сейчас сколько бы она ни пыталась пробудить ее, выходило фальшиво. Стас все усложнил. Их отношения, ее чувства. И если он с легкостью разобрался в своих, то она не могла похвастаться тем же.