Трафик
Шрифт:
– Идем, - коротко. Не просьба - приказ.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду тебя, - бросил очевидное.
– Долго.
– Зачем?
– Есть разговор. Это важно. Но здесь я говорить не буду. Идем, - он подхватил ее под локоть и настойчиво потащил к ступеням лестницы.
– Стас, я никуда не пойду!
– вырвалась Лера, закипая от злости.
– Если я согласилась помочь, это не значит, что ты можешь являться когда тебе вздумается!
– Час. Всего час твоего времени, и я обещаю, завтра не появлюсь.
–
– пригрозила она и зашагала вниз по лестнице.
Стас повел ее к машине и, как только Лера села, выехал со двора.
– Куда мы едем?
– Место тебе знакомо. Мне нужна тишина, чтобы собраться с мыслями, - неохотно признался он.
– Почему мы не можем поговорить у меня дома?
– Ты сама настояла, чтобы я оставлял чувства за порогом. Поэтому общаться будем за пределами твоего дома.
– Стас, ты опять за старое!
– воскликнула Лера. А она-то решила, что он и впрямь что-то важное сообщит.
Он промолчал, вырулив в узкий проулок. Проехав мимо развалившейся бетонной стены, остановился на неухоженном пустыре. Территория эта принадлежала закрывшемуся хим.заводу, и уже много лет никому до нее не было дела.
Выключив фары, он закурил сигарету и несколько минут смотрел в темноту, наполняя салон едким дымом.
– Как прошел вечер?
– поинтересовался, явно намереваясь начать издалека.
– Скучно.
– Этот… Игнат тебе понравился?
– спросил, сжимая руль до побелевших пальцев. Нервничает. Лера внимательно на него посмотрела. Так сильно ревнует, или просто боится потерять спасательный круг, который не дает ему утопиться с горя?
– Нет. Ты был прав - я его не заинтересовала.
– Лера, когда дело касается тебя, я всегда прав, - выдохнул Стас, расслабив плечи. Повернулся к ней в пол оборота, слабо улыбнулся. И приблизился, мягко касаясь пальцами ее подбородка.
– Что ты делаешь?
– отстранилась она.
– Мы же договорились.
– Да, я помню, - горечь в словах.
– Ты вывез меня сюда, чтобы приставать?
– вспыхнула Лера.
– Нет, я не в том настроении, чтобы приставать. Но хочу попросить.
– О чем?
– Дать мне время, - сказал, снова возвращая взор в темноту, будто высматривая демонов, которые преследовали его. Они были, в этом Лера уверена. И терзали его, когда оставался с ними наедине.
– Ты хочешь романтики, но я не могу… сейчас. Позже, Лера, дам тебе ее сполна.
– Стас, с этого надо было начинать наши отношения. А не разрушать мою жизнь, а потом пытаться это исправить. Романтика не поможет, пойми уже наконец.
– Поможет, - резко сказал он.
– Если ты позволишь. Если примешь мои попытки исправить то, что я разрушил.
Он искренне верил в то, что говорил. И столько уверенности было в его голосе, словно не сомневался, что у него получится. Но почему? Лера терялась в догадках.
– Смогу, - без колебаний ответил он.
– Я не буду помогать тебе, уговаривать себя полюбить. Ты должен сделать все сам. Время дам, но планы менять не буду. Через пару месяцев я уеду отсюда.
– Я успею, Лер, - его голос дрогнул, словно мужчина только сейчас осознал, как мало у него в запасе времени.
– Я успею.
Глава 28
Стас провел ночь в гостевой спальне. Мила не вышла к завтраку, а заглянув в ее комнату, он убедился, что ей становится только хуже. Она не принимала душ, словно на время позабыла о своей фобии, редко выходила из постели и ничего не ела. От ухоженной женщины, с которой он жил, остались одни воспоминания. Направив на него пустой взгляд, жена терпеливо ждала, когда он уйдет.
– Мила, я отвезу тебя в реабилитационный центр. Так продолжаться не может, - Стас сел на кровать, поставил принесенную тарелку с кашей на тумбочку.
– Поешь.
Мила с трудом разлепила искусанные губы:
– Я не вижу горя на твоем лице. Ты забыл о нашей доченьке? О том, что ее больше нет.
– Как ты можешь так говорить?
– Стас отвернулся. Разве может он об этом забыть? Только не здесь, не в этом доме, где даже стены хранят воспоминания о ней.
– Я не меньше тебя страдаю, но скрываю эмоции как могу.
– Их не нужно скрывать, Стас, - Мила пошевелилась, принимая удобное положение.
– Они и есть отдушина. И чем сильнее ты поддаешься чувствам, тем более яркой останется память о нашей доченьке. Если будешь подавлять их - зачерствеешь.
– Так нельзя, Мила, - возразил Стас.
– Если я не буду подавлять их, то не дам ране затянуться. Посмотри на себя. Это именно то, что ты делаешь. Поэтому я настаиваю на реабилитации… пока не стало поздно.
– Я никуда не поеду.
– Поедешь. И лучше тебе сегодня же собрать вещи.
– Избавиться от меня хочешь?!
– она резко подалась вперед и ударила его по лицу. Стас перехватил ее руки, жестко фиксируя захват. - Смотреть на меня не можешь? А ты смотри!
– брызжа слюной завизжала Мила.
– Противно, да? А ты не задумывался, как мне противно смотреть на тебя?! Из-за тебя Рената умерла! Из-за тебя, - она осеклась, смотря в его бледное лицо, головой качнула, словно мысли растеряла.
– Мила, ты можешь сколько угодно обвинять меня в ее смерти, но не говори, что я страдаю меньше тебя.