Трафик
Шрифт:
– Почему молчишь?
– насупилась она.
– Тебе ничего не нравится, да? Или надоел белый цвет? Вот есть в бледно-розовом. Но он не такой красивый, на мой взгляд.
– Оставим белый, - сказал Стас, чуть склонив голову, так, чтобы касаться виском ее волос, лежащих на его плече. Хотелось потрогать, смять пушистую копну в пальцах и ощутить мягкость прядей.
– Вот, другое дело, - кивнула она, а потом села в кресло напротив и огляделась.
– Неплохо тут у тебя, но слишком сдержанно. Все серое и блеклое.
–
– Ничего не должно отвлекать от работы.
В дверь постучались. Вошла Людмила Андреевна и поставила на стол вторую чашку кофе.
– Это твоя секретарша?
– удивилась Лера, провожая взглядом женщину.
– Да. Незаменимая, вот уже десять лет, - пояснил Стас.
– Я думала, все секретарши молоденькие… фигуристые.
Стас отчасти был с ней согласен. Молодые энергичные сотрудники оживляют любой коллектив. Но, при выборе секретарши он сделал ставку на трудовой опыт, и не прогадал.
– Люда лучший специалист в своем деле. Она понимает меня с полуслова. Жаль, что скоро уйдет на пенсию.
Лера отпила кофе и от наслаждения прикрыла глаза. Стас странно чувствовал себя. Совсем недавно и подумать не мог, что эта женщина будет сидеть в его кабинете, а он тянуть время, чтобы она осталась подольше. Он вообще собирался вышвырнуть ее из города и как был счастлив теперь от того, что не успел это сделать.
– Стас, научи меня водить машину, - сказала она, возвращая пустую чашку на стол.
– В этом есть необходимость?
– спросил он, не ожидая такой просьбы.
Лера стушевалась.
– Кататься по делам на автобусе очень утомительно. И когда салон откроется, мне придется тратить много времени на дорогу утром и вечером.
– Хорошо, я сам буду отвозить тебя в салон и обратно.
– Подожди-ка, - нахмурилась она.
– Ты против, чтобы я водила машину? Но почему?
– Лер, ни одна из женщин моего окружения не садилась за руль. Никогда. И это правильно. Я против, потому что хочу оградить тебя от возможной опасности.
– Нет, Стас, - поднялась с кресла Лера.
– Ты просто привык контролировать всех, кто тебя окружает.
Он подскочил следом и, вмиг оказавшись рядом, удержал за плечи.
– Нет, Лера. Я привык брать на себя ответственность за близких людей. Мне спокойно, когда ты сидишь рядом, на пассажирском сидении, потому что я уверен в себе и своей манере вождения.
– А во мне ты не уверен, - хмыкнула она.
– Так выходит?
Он вздохнул. Стас понимал, знал, что запреты на нее не подействуют.
– Я готов дать тебе пару уроков, - сказал, стараясь унять ее обиду. Лера отвернулась, плотно сжав губы.
– И оплачу автошколу, но с одним условием.
– Каким?
– Ты будешь садиться за руль только в самом крайнем случае. Не каждый день, и не по сиюминутному желанию. Только тогда, Лера, когда в этом действительно будет необходимость.
– Ладно, - буркнула
– Когда начнем?
– Подожди меня в машине. Проведу совещание и поедем за город.
Стас дал ей ключи и проводил до лифта. Плохое предчувствие терзало его, не оставляя даже в разговоре с подчиненными. Словно он сам вручил Лере пистолет, и собирается показать, как им пользоваться.
Она внимательно следила за его движениями, когда Стас ехал по трассе и замучила вопросами. Но он отвечал на каждый, тщательно объясняя теорию вождения. Она слушала, запоминала, и он был уверен, смогла бы повторить слово в слово все сказанное.
Приехав на пустующее поле, он уступил ей свое место. Лера поерзала, привыкая к новому сидению и погладила руль. Стас накрыл ее руку своей, согревая холодные пальцы в горячей ладони. Все вокруг исчезло из поля зрения. Остались только он и Лера посреди тихого поля. Прошла неделя после того вечера, когда он позволил себе нарушить ее запрет. И он изголодался, оставшись без тепла ее рук и касаний изучающих пальцев.
– Начнем?
– она выразительно освободила свою руку. Злится. Стас понимал ее недовольство, и успокаивал себя тем, что действует ради ее блага.
– Да, начнем, - согласился он. И наклонился к ней, чтобы завести двигатель. Лицо ее оказалось так близко, что Стас почувствовал теплое дыхание на своих губах.
Он сглотнул, вмиг теряя самообладание. Опасная близость, будоражащая до кончиков пальцев. Мысли метались в голове, чувства, обостренные до предела толкали навстречу мягким губам.
Лера подалась назад, но Стас рукой обхватил ее затылок, не позволяя более отодвинуться. Если скажет, если намекнет, что не хочет, он не станет целовать ее. Но если смолчит, Стас не удержится и кинется навстречу волнующим ощущениям.
Лера не двигалась, шумно сопя ему в лицо. Злится и знает, что дразнит своей близостью. Знает, какое пламя разжигает в его душе, как необходима ему. Но не наказывает, отталкивая.
Стас подался вперед, крепче сжимая руку на ее затылке. К теплым губам прижался своими, пробуя нежную кожу на вкус. Лера сразу напряглась, рукой в его грудь уперлась. И он остановился, давая ей шанс отстраниться. Но она не воспользовалась им, вместо этого прикрыла глаза. Больше медлить он не стал. Осторожно провел языком между ее губ, прося разрешения. И Лера приоткрыла их, позволяя углубить поцелуй.
Стас отдавал себя всего, без остатка, стремясь вложить все чувства в прикосновения. Поначалу ласковые, они становились тверже, увереннее. Он брал желаемое, отбросив все сомнения.
Лера, высоко задрав голову, обмякла в его руках. Она сбивчиво дышала, не поспевая за напористыми движениями его языка. И Стас дал ей передышку, чтобы отдышаться.
– Больше никогда не говори, что ничего не чувствуешь ко мне. Я не поверю, - прошептал ей в губы.
Она вздрогнула и приоткрыла глаза.