Трафик
Шрифт:
Увидев Стаса, жена бросилась ему на шею.
– Наконец-то! Я с ума схожу от тревоги!
– Ответь мне, дорогая, почему я только вчера узнаю о том, что моя дочь пропала?!
– он грубо разорвал кольцо ее рук на шее. Жена побледнела еще сильнее.
– Я не знаю… не знала, что делать, - она обняла себя за плечи.
– Думала, что справлюсь сама.
– Лжешь. Ты хотела скрыть от меня то, что она натворила. Но учти, Мила, если с Ренатой что-то случится, я спрошу с тебя не меньше, чем с нее.
– Зачем ты так? Стас, я не сидела сложа руки, - она метнулась к журнальному столику у дивана.
– Вот, посмотри.
– Я обошла соседей и узнала, что Ренату уже месяц почти никто не видел. Она просто перестала приходить домой. Вот в этом блокноте, - Мила достала тонкий помятый блокнот, - был номер телефона. Я позвонила, и мне ответила ее одногруппница, согласилась встретиться. Я приехала к ее дому и мы недолго пообщались. Стас, эта девочка, Ксюша, рассказала, что дружила с Ренатой, пока доченька не завела новых друзей. Из той театральной тусовки, помнишь, она рассказывала тебе?
– Стас кивнул.
– Ксюша видела этих ребят несколько раз и сказала мне, где они обычно встречаются.
– Ты поехала туда?
– Конечно, я поехала в это общежитие и застала всю компанию на месте. И то, что увидела, меня очень насторожило. Они были пьяные и совершенно неадекватные. Я могу ошибаться в чем угодно, но симптомы наркомании никогда ни с чем другим не спутаю! Стас, ты ведь понимаешь, да? Наша доченька с ними общалась...
– губы Милы дрогнули, из покрасневших глаз полилась новая порция слез, - она могла тоже пробовать.
– Ее там не было?
– спросил Стас, цепенея от слов жены. Впервые за последние сутки им завладел удушающий страх. Липкий, проникающий под кожу тонкими щупальцами. Уверенность в собственных силах пошатнулась, когда он осознал, что сам дал дочери свободу, но не смог объяснить, как ею следует распоряжаться.
– Не было. И выяснить, где она может быть, тоже не получилось. Они рассказали только, что Рената появлялась в новогоднюю ночь и утром ушла, а куда, никто из них не знает. Я уговорила их позвонить ей. Но даже им доченька не ответила. Тогда я попросила соседей вызвать полицию и ушла оттуда. Не знаю, задержали их, или нет.
– Напиши мне адрес, - велел Стас. Он должен сам проверить.
– Да, сейчас, - Мила схватилась за ручку.
– Я еще все больницы обзвонила, но бестолку. Стас, Рената снимала деньги с карточки?
– Нет. Последний раз неделю назад.
– У нее осталось мало налички - потратилась на подарки к Новому году.
– Плохо. Мил, я дам тебе список номеров, на которые она звонила в последний месяц. Нужно выяснить хоть какую-то информацию. Сможешь?
– Да, - собранно кивнула Мила.
– Не могу сидеть без дела.
– Начни с недавних звонков и тех, которые часто повторяются. А я поеду в общежитие.
Не теряя больше ни минуты, Стас отправился по адресу, написанному женой. И долго стучался в закрытую дверь. Сосед артистов, услышав шум, выглянул из комнаты и рассказал, что они накануне съехали. В спешке оставив свои вещи. Полицию по просьбе Милы никто не вызывал, наоборот, ребят кто-то предупредил, что оставаться здесь небезопасно. Это подтверждало подозрения Милы - им есть, что скрывать.
Стас вышел из старого здания с тяжелым камнем на душе. Беспокойство о дочери становилось с каждой минутой сильнее. Те шаги, которые он предпринимает сейчас, следовало
В ближайшем полицейском участке у него приняли заявление о пропаже и выслушали всю информацию, которую удалось выяснить. Теперь артистами займется не только он, но и розыск.
Выйдя из участка, Стас купил готовый кофе в супермаркете и сел в машину. Вторая подряд бессонная ночь сказывалась - его клонило в сон. И хоть разум сопротивлялся даже мысли часок-другой вздремнуть, уставший после дороги организм требовал свое.
Когда зазвонил телефон, Стас чуть не выронил стаканчик из рук. Увидев, что по видеосвязи звонит Лера, он неуловимо улыбнулся.
– Ты уже знаешь, да?
– на экране появилось ее радостное лицо.
– Бомжей поймали!
– Да, мне звонил Олег. Я хотел тебе рассказать, но не успел. Теперь выдохни и постарайся забыть об этом убийстве, - произнес он, жадно всматриваясь в экран телефона и понимая, что невыносимо скучает.
– Нет уж, вот когда их посадят, тогда и выдохну. А ты дочь нашел?
– спросила она, резко возвращая ему поганое настроение. А ведь он всего на миг успел отвлечься от напряженной реальности. Как только Леру увидел.
– Нет.
– Почему?
– Лер, поверь мне, я ни минуты не сижу без дела, - уклончиво ответил он. Хватит ей своих проблем.
– Но ситуация оказалась гораздо сложнее, чем казалась.
– Расскажи, - предложила она, будто и впрямь беспокоилась о нем. Но Стас вовремя себя одернул. Это же Лера. В ней говорит обыкновенная вежливость.
– Позже. Я сейчас занят.
– Ладно, - легко согласилась она, подтверждая его мысли, и попрощалась.
Стас допил кофе и выкурил сигарету. Нужно решить, в каком направлении двигаться дальше. Искать артистов? Рената не с ними - это факт. Возможно, в новогоднюю ночь она одолжила денег и ушла, понимая, что здесь ее будут искать. Но друзья могут знать, куда она отправилась. Или нет. В таком случае, гоняясь за ними, Стас снова потеряет время. Правильнее будет проверить другие версии. Рената не могла исчезнуть бесследно, и вполне возможно, отсиживается сейчас у кого-то из знакомых.
Спросив у Милы адрес Ксюши, он тронулся с места и встроился в тесный ряд машин. Предупреждать девочку о своем визите Стас не стал, слабо надеясь, что Рената окажется у нее дома. И он ошибся, полагая так. Мать Ксюши запретила ей разговаривать с ним, а из того, что рассказала сама, можно было сделать скудные выводы. В последний раз девочки виделись до праздников, а о том, что Рената пропала, Ксюша узнала от Милы. До того, как дверь закрылась перед его носом, он выпросил у девочки список телефонных номеров одногруппников.
Наскоро перекусив в пекарне, Стас успокоил голодный желудок, и собирался уже ехать к Миле, как ему позвонили из полиции и попросили приехать - найдена дочь.
Глава 25
Мила бесновалась за дверью, рыдания жены ничуть не смущали работников морга, а Стас их и вовсе не замечал. Его лицо было бледнее, чем у трупа, лежащего перед ним.
– Это она?
– не слишком деликатно спросил следователь. Ему было неловко, и за напускным профессионализмом он прятал желание поскорее отделаться от неприятной процедуры опознания.