Тора Бора

Орлов-Рысич Александр

– - Привет, я от Дэвида Остина. Приказано срочно разыскать Пауля Лациса. Мне нужен его телефон и домашний адрес.

– - Сегодня все ищут этого парня.
– - Развернул к нему книгу оповещений оперативный.
– - До тебя уже были двое. Один за другим. Вас еще много явится?

Он ткнул пальцем в строку.
– - Вот, записывай.

– - Я запомнил.
– - Скользнул взглядом по адресу Лари.

Когда он подъезжал к затрапезным коттеджам на богом забытой окраине, то еще издали увидел полицейские мигалки. Не

доезжая до места, попросил водителя остановить машину.

Никого знакомых из управления Лари не видел. Предъявив карточку ЦРУ, поинтересовался у ближнего полицейского:

– - Мои коллеги здесь были?

– - Еще нет.

В это время из двери выносили черный провисший мешок. Четверо полицейских держали его за углы. Не удалось тебе, Лари, познакомиться с этим Паулем

– - Как его убили?

Тот же полицейский ответил:

– - Со знанием дела. Контрольный в голову.

Из очередного автомата он снова набрал номер Остина.

– - Грубо работаешь, Дэвид. Хотя бы для виду прислал спецов на квартиру приконченного...

– - Я уже знаю.
– - Обычным своим скрипучим голосом проговорил Дэвид.
– Это не мои, Лари. Мои прособирались, только сейчас поехали.

Похоже на правду. Во всяком случае, шестое чувство Лари согласилось принять эту версию.

– - Адрес Пауля у оперативного дежурного сегодня брали трое.
– - Сказал он. -- Один из них и последний -- я. Разбирайся. А я ложусь на грунт.

– - Ты мне можешь сказать, в чем дело? Или так и оставишь идиотом?!

– - Сейчас не могу. Потом. Когда я что-нибудь придумаю...

А что он может придумать? Рассказать обо всем? Но много ли от этого толку? Чем он подтвердит свою информацию. И кто сочтет все это за информацию? Или для убедительности он насыплет в ладони Дэвида углей погорячее?

Надо выходить на след тех, кто устранил Пауля. Если Дэвид не врет, Пауля устранили те, кто причастен к планам по налету. Это кто-то из самого ЦРУ.

Минуту Остин сидел неподвижно. Что-то мешало ему вернуться в отмобилизованное состояние. Он окинул взглядом свой рабочий стол, подвинул на пару дюймов влево письменный прибор -- подарок самого Алена Даллеса, когда Дэвид, можно сказать, был еще совсем новичком.

Ощущения порядка не прибавилось. Он сдвинул прибор еще на полдюйма влево. И потянулся к селектору.

– - Найдите мне Хайта.

Уэлс -- хороший парень, но совершенно вышел из под контроля. Откуда и как к нему попала информация о плане "дубль", неведомо, но у Лари профессиональный нюх, он почуял стопроцентную правду. Нет ничего хуже пропитанного демократическими убеждениями спецслужбиста. Впрочем, любые идеи имеют один изъян -- в них иногда верят даже профессионалы.

Лари -- его работник. И интересно будет выглядеть Остин, если этот придурок и дальше продолжит пороть свою горячку.

Дверь открылась. Вошел Хайт.

Хороший работник, даже отличный. У него по части идей и убеждений полный порядок, ему на них чихать. Но у этого своя беда. Всей своей статью, обликом Хайт наводил на мысль о своей причастности к специфическим ведомствам -- ни одного лишнего движения, слова. От такого за милю веет ЦРУ. Но и лучшего спеца трудно желать. Можно представить, как ему пришлось повозиться с арабами, совершенно не приспособленными к дисциплине...

– - Хайт, есть дело, которое надо уладить. И как можно скорее.

Пересказывать всю историю, в которую он влип с римским резидентом не стоило. Остин достал из ящика и протянул через стол папку -- личное дело Лари Уэлса.

– - Сейчас этот человек в Штатах. Несколько минут назад звонил из Вашингтона. Здесь, в папке его данные, связи. Этот человек нужен мне. Живым или мертвым.

За время инструктажа ни один мускул не дернулся на лице Хайта. И ни разу не сменили своего выражения его серые стальные глаза.

Оставшись один, Остин снова передвинул письменный прибор. На старое место. Так-то лучше.

20 мая 2001 года, Москва

Черный "Мерседес" с трехцветным флажком рядом с цифрами номера промчал по асфальту Ильинки и брусчатке Красной площади, въехал в ворота Спасской башни. Он остановился у подъезда, справа и слева от которого были уложены старинные пушки.

По длинному коридору председатель ФСБ шел на прием к Президенту. Это был урочный визит, заведенный со дня прихода Путина на этот пост.

– - Здравствуйте.
– - Путин всегда здоровался первым.

– - Здравствуйте, господин Президент.

Несмотря на то, что Россия вроде как вернулась во времена досоветские обращение "господин" приживалось как-то застенчиво. Нередко по привычке к Президенту обращались "товарищ", замечаний на этот счет не было, "товарищ" не отошло окончательно вместе с эпохой. Но смысла затягивать умирание этого слова председатель ФСБ не видел.

– - Прошу садиться, -- пригласил жестом Путин.

Предельно сжато доложив текущие дела, ответив на вопросы и пометив в своей книжке интересующие президента темы, глава основной российской спецслужбы вынул из папки листок бумаги:

– - Еще одно, Владимир Владимирович.

Путин пробежал написанное, поднял глаза:

– - Как к этому относиться?

– - Не знаю, Владимир Владимирович. Но не сообщить, сами понимаете, не мог.

Обычно Путин принимал решения сразу. Тут он еще раз пробежал текст, отложил бумагу к себе на стол.

– - Спасибо, до свидания.

Снова рукопожатие.

Вечером Путин позвонил по "кремлевке":

– - Полагаю, вам нужно найти способ передать американцам эту важную информацию. На своем уровне. И держите руку на пульсе...