Тора Бора
Шрифт:
Выслушав время и место встречи, звонивший повесил трубку.
.
18 мая 2001 года, Багдад
Как и было обещано, в Дамаске его ожидала машина. Серый "Мерседес-300". И документы на имя Яна Кошеля, предпринимателя из Польши, заинтересованного в поставках фиников.
Лари отдал должное русскому, который позаботился о легенде. Простенько и со вкусом -- какой патриот в Ираке не будет рад содействовать поставкам с его родины фиников. Они так гордятся, что фиников в Ираке насчитывается более шестисот видов.
Так, документы на машину, разрешение на въезд, бумаги с реквизитами
Благополучно складывалась и дорога. К Багдаду Лари добрался под вечер того же дня. На въезде в город, который предстал мостами и минаретами, свернул на заправку.
Он знаками показал неторопливому феллаху, чтобы тот залил полный бак. Вынул пять долларов. В любой стране мира для чужака лучше не выдавать себя за давно живущего здесь человека. Он приезжий, издалека, видно сразу.
Феллах кивнул, залил ему бензин и вручил на сдачу две внушительных пачки растрепанной синей бумаги с портретом Саддама Хусейна.
– - Юнайтед стейтс?
– - поинтересовался он.
– - Но. Полен...
Хозяин бензоколонки пожал плечами. На том и расстались.
В условленном месте его ждали. Но выяснилось, что старец находится в Вавилоне. Он примет гостя там и, если гость не возражает, после чая и отдыха его туда проводят.
На проводы это не походило. "Мерседес" Лари остался во дворе хозяина дома, а в Вавилон его везла смертельно уставшая от бесконечной жизни машина неизвестной национальности. С обеих сторон опущенные стекла не спасали от дневного пекла.
Все два часа изматывающей езды сопровождающие в белых одеждах, сидящие по бокам, не проронили ни слова.
Большие небесные ворота. Храм богини Иштар с рельефным изображением драконов, головы и хвосты которых одинаково поднимались к небу. Зубцы высоких кирпичных стен Вавилона и горячие переходы-колодцы, где раскаленный воздух пустыни совершенно недвижим. Здесь те же драконы, ряды за рядами, в строгой последовательности.
Лари невольно захватывала, подчиняла череда этих грациозных тварей. Не то от их мельтешения, не то от усталости, войдя в очередной коридор, он испытал легкое головокружение. Оказавшись в темноте он инстинктивно протянул руку вперед. Кто-то принял ее и в кромешной тьме повел его за собой..
– - Я рад снова видеть тебя, любознательный американец.
– - Услышал он на фарси.
– - Я знал, что ты захочешь видеть меня.
Любознательный американец... У Старца были все основания так характеризовать его. Слишком о многом пытал его Лари в прошлый приезд. И старику нравилось это.
Старик сидел перед невысоким светильником, который не в силах был вытеснить темноту из всего помещения и потому казалось, что здесь нет стен.
– - Меня привел страх.
– - Слабых страх гонит прочь.
– - Проговорил старик, показывая на место рядом с собой.
С последней встречи его лицо не изменилось, в этом Лари мог бы поклясться.
– - Вы знаете о том, что должно случиться, наставник. Я хотел бы знать все, что об этом знаете вы. Что вам известно о...
– - Лари не знал, каким словом заменить "теракт", почему-то показалось, оно все испортит.
Старик сам из носатого глиняного чайника налил
– - Я это видел.
– - Просто сказал он.
– - И попросил найти возможность передать тебе все, что мне показали Харут и Марут.
– - Харут и Марут? Кто эти люди? Я могу их увидеть?
Старик покачал головой.
– - Не можешь. Харут и Марут не люди. Некогда они были ангелы и обучали людей тайным наукам. Находясь рядом с Всевышним, они порицали потомков Адама за их греховную жизнь. Бог сказал им: не известно, как сами вы поведете себя среди земных соблазнов. Ангелы Харут и Марут сошли на землю, желая показать Аллаху свое благочестие...
– - Извини, наставник. Ты мне рассказываешь легенды?
– - Лари был поражен, если не сказать больше.
Выходит, он из-за какого-то сна, "откровения", а попросту -- излома религиозного сознания выжившего из ума старика мчал сюда, сломя голову. И его сообщение в Лэнгли, брошенные дела, отъезд...
– - Я понимаю.
– - Кивнул прорицатель.
– - Но я не мог не сообщить о том, что видел. Слушай, ты пришел чтобы услышать. И решай сам.
Чай был так же хорош, как в прошлый приезд. Нигде и никогда Лари не пил такого чая.
– - Сказано в Книге христиан, -- продолжал старец.
– - "И десятая часть города пала, и погибло семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом".. Это откровение Иоанна, Апокалипсис, я перечел сегодня. И снова видел, как рушится город. Скажи, в Америке есть две башни, одинаковых, как голова и хвост драконов, которые ты видел, когда шел сюда? Или как два клыка, возвышающихся над остальными зубами...
Лари кивнул. Перед его взором всплыли билдинги над Манхэттеном.
Старик тоже кивнул. И с закрытыми глазами стал пересказывать свои видения. О людях, которым нет выхода, о летящих из окон, отчаявшихся спастись, мужчинах и женщинах. О мальчике, совсем ребенке, тянущем руку к вазочке, которую подает ему юная смеющаяся официантка. Солнечный свет, льющийся на них вдруг заслоняется тяжелой тенью...
– - Я вижу это. Суры Корана мне не открыли -- что мне предстало. Я читал Библию. И там сказано: второе горе прошло, пришло третье горе... Я не знаю, что это. Но читал дальше: "И явилось на небе великое знамение -- жена, облаченная в солнце; под ногами ее луна, и во главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве и кричала от боли и от мук рождения. И родила она младенца мужского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его"...
Я много думал, американец. И обращался к падшим ангелам. Беды твоей родины -- только начало. Нарушен баланс. И младенец придет его восстановить.
– - Расскажи мне о падших ангелах.
– - Они согрешили едва ступив на землю. Встретившись с красивой женщиной. И убили человека, ставшего свидетелем их падения. Но господь видел это. И предложил им выбрать место наказания -- ад или землю. Они выбрали землю. Они сказали "земля", и бог поместил их вот в эти подвалы.
– - Старик повел рукой. -- Они выбрали и с тех пор томятся в колодце. Это здесь в Бабеле, в Вавилоне.