Тора Бора

Орлов-Рысич Александр

– - Потому мы встретились здесь?

– - С начала времен люди, желающие владеть тайными знаниями, пробираются сюда и просят у них наставлений. Ангелы дают советы, но предупреждают: тем, кто прибегает к тайному знанию, придется держать ответ перед небом...

Старик смотрел на Лари, словно решая, сколь многое ему можно сказать. Он продолжал:

– - Для простых людей существует жара и холод, боли и радости, цвета и запахи. В мире все могут себе позволить роскошь простой жизни, но не всем этого достаточно. Есть другой мир и другая жизнь. К ней два пути. Имя одного --

добро, а другого -- зло. Но однажды они сливаются. И имя новой дороги -истина. Ею Аллах проверяет людей.

Старик поднялся и посмотрел на гостя:

– - Ты готов?..

Они вышли из пролома на внешнюю сторону храма. Наверху была ночь. По нетронутому песку, мимо остатков древних строений двинулись в пустыню.

За руинами открылась площадка с базальтовым постаментом. На постаменте -- массивная статуя льва. Лари в неверном свете луны и звезд даже не увидел, а скорее угадал женщину под тяжелым животом хищника.

– - Это Иштар, богиня военной удачи. Она зачинает от царя пустыни сына-воина. Более десяти тысяч лет Вавилону, американец, и эти пески, как Аллах, видели многое...

Они пришли к кострам, которые горели восьмиугольником. В центре был еще один костер, к которому прорицатель посадил Лари и сел сам.

– - Возможно, ты удивлен, что мусульманин читает Библию. Но за время, которое прожил, я понял -- знание всюду. Надо искать. Люди привыкают к своим религиям, уходят в них, как в скорлупу. Поклоняются им, но боятся истины. В религиях истины нет. Она в нас. А теперь смотри...

Он рукой зачерпнул в костре угли.

– - Дай мне свою ладонь.

Будучи не в состоянии отвести глаз от желтого перламутра углей, повинуясь неведомой силе, Лари протянул ладонь. Старик вложил в нее угли и сверху прикрыл своею ладонью.

Боли не было. Не было страха. Напротив, в Лари словно вливалась сила, состояние. Он по-новому увидел старца. И понял его. Он увидел, что старец знает жизнь и смерть. Он не боится смерти. Ему все равно, есть она или нет. Равно как и жизнь. От осознания этого по спине пробежал холодок. Холодок страха. И сразу Лари ощутил, что в его ладони горячие угли. Они словно ударили своим жаром.

Старик сузил глаза и угли остыли. Они снова стали холодными. Может, даже холодней, чем до этого. И Лари понял другое -- старик, если захочет, может обратить огонь в лед. Как он делает это?

– - Я хочу спросить.

– - Спрашивай.

– - Эта сила... Она от тех ангелов?

– - Она в тебе.

– - Познакомь меня с ангелами.

– - Это не позволяется мне.

– - Почему именно Америка?

– - Случайностей нет. Есть баланс, равновесие. Если оно в чем-то нарушено, следует движение.

– - Есть хранитель или хранители баланса?

– - Баланс хранит себя сам. Баланс это то, что назвали Богом, но никто не хочет разбираться что есть Бог.

– - Это карается.

– - Людьми, но не балансом. Мы сейчас на земле, откуда началась человеческая цивилизация. Ученые говорят: за сорок тысяч лет до рождества Христова здесь, в Междуречье, между Тигром и Евфратом появились люди. Твоя страна совсем ребенок. Иногда

родитель наказывает дитя, которое заигралось. Дети не всегда ведают, что творят.

– - Америку накажет Ирак?

– - Ирак тоже дитя.

– - Тогда кто?

– - Имена не имеют значения. Баланс.

– - Расскажи мне, как он это делает?

– - У него есть те, кого он призовет. Это люди. Они пойдут. Это их выбор.

– - Людей можно остановить, задержать, убить.

– - Можно. Но есть баланс. Чем больше он нарушен, тем сильней ударит.

– - Ты говоришь, то, что случится, это неизбежно?

– - Это случится.

– - Можно предотвратить это?

– - Да, это можно было бы предотвратить.

– - Как?

Старик замолчал. Его глаза были закрыты, лицо отрешено. При этом угли не жгли. Или уже погасли? Что проходит сейчас перед внутренним взором старика, где он в эти минуты?

– - Чтобы предотвратить беду, твоей стране недостаточно мужества.
– Вдруг заговорил провидец.
– - Ей нужно перемениться. Уйти в монастырь. В другое понимание себя и вещей. Встать перед зеркалом. Даже человеку бывает страшно встать перед зеркалом. Америка не сможет...

– - Что делать мне?

– - Знать.

– - И куда идти с этим знанием?

– - Это решишь сам.

Возможно, он отключился. Во всяком случае, дальнейшее воспринималось, как сон.

Откуда-то из темноты наплывали люди, они кружились вокруг него. Кружились под звуки никогда не слышанной музыки, одни -- в длинных одеждах, другие -- обнаженные по пояс, третьи совсем нагие. Кружились каждый в своем ритме. Некоторые приближались, наклонялись к нему.

Их лица... Какие-то из них он, казалось, узнавал. Они были ему знакомы. Да, он их где-то встречал. Только он не мог вспомнить, где. Эти демоны или дервиши так быстро уносились в танце, что сознание не успевало их опознать. Как он написал бы в отчете...

5 июля 1999 года, 8:47. Бостон.

Звонил телефон. Звонил настойчиво и раздраженно. Успевший раздеться, принять душ и завалиться в кровать Алекс с неохотой двинулся к телефону. Анни? Наверное, добравшись до работы решила позвонить. Может, что-то забыла. Или вечером ему нужно будет забрать сына.

А может, звонит мамочка. В Санкт-Петербурге около пяти вечера. Мамочке скучно, по телевизору какая-нибудь мексиканская мелодрама, вот и решила осчастливить сыночка.

– - Алло!

– - Мистер Штерн?
– - Голос в трубке был чужим.
– - Это из департамента, где отрабатывается программа "GHUH".

Как они выговаривают эту абракадабру, подумал Алекс.

– - Слушаю.

– - Здесь у нас возникли некоторые сложности. Не могли бы мы рассчитывать на ваш приезд? На шестой проходной будет заказан пропуск.

– - Прямо сейчас?
– - Задал он глупый вопрос.

– - Если вам будет удобно.

Чертовы америкосы, досадовал Алекс, натягивая штаны. "Если вам будет удобно"! Положили жалкие семь тысяч в месяц и считают, что купили тебя с потрохами. Мягко стелят, да жестко спать. А ему сегодня поспать, видимо, совсем не удастся.