Tomorrow
Шрифт:
— Не уходи, — еле слышный, слабый голос остановил его у двери. — Не уходи, иначе я снова буду бояться потерять тебя.
— Хорошо, — согласился Лекс и передвинул кресло от туалетного столика ближе к кровати. — Я тогда погашу лампу, чтобы ты могла уснуть.
— Не гаси, — тут же встрепенулась Бэмби, едва мужчина потянулся к выключателю, — иначе я вновь буду бояться, ведь тебя будет не видно.
— Ладно, что ты хочешь, чтобы я сделал?
—
— Хорошо, — Лекс встал с кресла, и Алиса подвинулась, освобождая ему место.
Девушка устроилась у него на плече вместе подушки и долго, пока сон все-таки не сморил её, разглядывала снизу его лицо. И в этом взгляде мужчина прочитал те самые чувства, которые были до этого, но усиленные в сотню, даже тысячу раз. Когда Бэмби наконец-таки довольно засопела, он осторожно высвободил руку и убрал свесившиеся на лицо жены локоны, с удивлением ощутив, что кожа, вначале показавшаяся ледяной, теперь приятно-теплая на ощупь. Ему не верилось, что разлука прошла, и он смог защитить свою половинку. Что теперь она спала у него на плече, прижавшись к нему, словно к единственной ниточке в этой жизни. Лекс не смог сдержать улыбку, когда Алиса, словно кошка, сначала свернулась около него клубочком, а несколькими минутами позже совсем перебралась на него, обхватив руками шею. Он замер, стараясь не спугнуть мгновение, потом поправил одеяло и счастливо закрыл глаза.
Роман.
То, что наконец-таки вернулся Лекс, стало для всех шоком. И в первую очередь для самой Алисы. Её глаза как-то вмиг посветлели, избавились от смертельной хандры. Но она все еще смотрела в неверии, как будто Лекс был призраком из прошлого. Роман надеялся что разум "младшей сестрички" прояснится с приходом Лекса, поэтому они оставили их в комнате, а сами спустились вниз. Лена прижалась к нему, когда они расселись в гостиной. За окном уже наступила ночь, но они погасили половину свечей, оставив в комнате полумрак. Каждому из них надо было подумать, а такая же у них любовь, как у Лекса и Алисы? Смогли бы их половинки преодолеть этот разрыв и не скатиться в пропасть? Актер тоже задавал себе этот вопрос, но не находил ответа. Сможет ли его Леночка жить дальше, если с ним что-нибудь случится? Или так же будет скатываться к пропасти, пока не упадет в неё?
— Ром… — вдруг услышал он тихий голос.
— Что?
— Пожалуйста, — на него смотрели огромные глаза любимой, — никогда не уходи так. Дай мне знать, если уйдешь…
— Я никогда не покину тебя, ты мне слишком дорога, чтобы я вот так ушел, — он прижал к себе дрожащую девушку. — Я обещаю, что не причиню тебе боли.
* * *
Все гости ещё долго сидели и тихо переговаривались между собой. В каждом при виде этой встречи что-то сломалось, или всколыхнулось. Кто-то вспоминал прошлое, кто-то строил планы на будущее, кто-то обсуждал настоящее. Но все чувствовали, что из этого дома наконец-то ушла тоска и печаль, уступив место любви и благополучию. Они надеялись, что так будет всегда, однако лишь один Милен, закусив губу смотрел в окно, на пролетающие хлопья снега. Каким-то третьим
Мамору.
— Смотрите, какой красивый!
— Похож на девчонку.
— Может это и есть девочка?
— Да ну, парень!
Мамору усмехнулся и встряхнул гривой волос. Обычная реакция толпы на него. Слава богу хотя бы никто не знает кто он.
— Марин, слушай, а это не тот парень, которого ты видела на афишах, когда была в Японии?
— Точно! Дай вспомнить, как зовут! Му. Мо..Мамору… Да Мамору Накамура…
Мужчина постарался накинуть на голову капюшон, однако не тут то было. Две девушки, которые только что обсуждали его, подлетели и попросили автограф. Однако, он покачал головой.
— Вы ошиблись, — ответил он чистом русском языке. Девочки в шоке застыли.
— Голову даю на отсечение, что он выглядит как Мамору-кун, — покачала одна головой, когда Мамору уже отошел от них.
— Эх, а мы думали.
Внуково как всегда кишело народом и Мамору составило большого труда найти поджидающего его дядю. Седоволосый мужчина стоял около билетной стойки и по виду напропалую флиртовал с милой девушкой, которая сидела по ту сторону стекла. Дэвид усмехнулся — он настоящий племянник своего дяди. Такой же шабутной, веселый и обожающий женщин. Иногда его родители даже удивлялись, как ему удалось сколотить группу и выбиться с ней в первые строчки хит-парадов Японии. В этому году он должен был усердно учиться, чтобы унаследовать компанию отца, однако родители смилостивились и отправили его на две недели в Россию, к дяде, чтобы "ребенок развеялся". Он вспомнил последний разговор с друзьями:
— Хорош ребенок! — рассмеялся Шиндо, когда Мамору со злостью бросал в чемодан вещи. — Твои предки совсем спятили, в такую глушь тебя отправлять? У нас гастроли на носу. Директор Линь тебя убьет, если ты не явишься в Осаку через две недели.
— И мы, кстати, поможем, — еще один друг, а заодно и барабанщик группы, Такеру Судзуки, развалился на его кровати и теперь с интересом наблюдал за сборами Мамору. — Так что ждем тебя в Осаке. Повеселись там с девочками. Найди себе такую фигуристую вот с такой грудью, — парень от души показал каким размером должна быть грудь у избранницы, — и беленькую с голубыми глазами.
— Кавай! — передразнил его Шиндо. — По моему ты мыслишь стереотипами, брат.
Мамору усмехнулся, вспомнив этот диалог, а потом осмотрелся вокруг. Да, чтобы найти себе такую кавайную девушку, нужно всю Москву перерыть. И двух недель тут не хватит точно.
— Дядя, — парень положил руку на плечо разговаривающему мужчине и тот обернулся.