Tomorrow

Холодная Елена Юрьевна

— Момент конечно, ответственный, — согласился Хикару, — но уж больно затяжной.

Однако ожидания друзей не оправдались. Не прошло и трех минут, парни едва успели развернуть пиццу, как в дверь опять раздался стук.

— Это,

наверное, ваша кола прибыла, — фыркнул Мамору, вновь наворачивая вокруг диванчика, на котором сидели певцы, круг.

Дверь открыл Шиндо, немного постоял там, а потом крикнул:

— Мамору, кажется это к тебе.

— Ко мне? — удивился певец, а потом расширил глаза. Из-за двери показалась миленькая мордашка девчушки лет двадцати, одетой в белый медицинский халат.

— У вас девочка, — пробормотала медсестра и добавила, — и еще мальчик.

— Девочка? Мальчик? Так кто все-таки? — опешил Накамура, не совсем понимая всю ситуацию. Хотя после такого объявления уже друзья обнимали его и хлопали по спине.

— Друг, у тебя двойня! — выдал вывод Шиндо, крепко обняв певца.

— Двойня, — все так же в шоке произнес Мамору, а потом, когда до него дошло, — YES!!!

Этот выкрик наверное слышала вся больница…

Через две недели после того, как пара Элисс и Мамору Накамура обзавелась детьми.

Комната была погружена во мрак, лишь единственным светлым пятном был монитор ноутбука, тускло мерцавший на стеклянной столешнице. Это единственное новвоведение, которое он позволил поставить в этой законсервированной комнате. Здесь по прежнему пахло её духами. Запах, словно призрак, пугал и завораживал

одновременно. Именно здесь спокойно заспала Настя. Он как то осмелился спросить её, почему именно эта комната? А дочь ответила, что ей кажется что в этой комнате её мама гладит по голове. Вот и сейчас Лекс сидел около ноутбука и пристально рассматривал несколько фотографий. И зря его отговорили друзья отказаться от этой затеи. Это ведь его Алиса. Так хотелось в это верить. Верить в её улыбку, в её ясный взгляд. Но что-то неуловимое еще было в этой девушке, то чего не было в Алисе. И он не мог понять что. Он бессмысленно листал фотографии. Вот она вместе с мужем (при виде её законного супруга в нем просыпались дикие инстинкты) держит двух близнецов. Они назвали их Харука и Хикару. "Далекая" и "Сияющий". Эти эпитеты подходили не им, а их матери. Она словно звезда обжигала, но этот огонь был холодным и

разбивал на части его сердце. И так же раз за разом, словно мазохист, он просматривал это фото, надеясь найти в них спасение. Она в свадебном платье, она с бокалом вина, она с детьми на руках, она на велосипеде, на каком-то приеме, одетая с небесно-голубое короткое платьице, она на собрании акционеров, на пресс-конференции. Он взглянул на стену напротив, там где висела еле различимая фотография их семьи втроем. Алиса в красной коротенькой шубке, держащая розовый сверток с Настей и он, гигант по сравнению с ней, обнимающий хрупкую жену за талию. И теперь он не мог поверить, что все эти воспоминания — прошлое. Ведь единственное, что держало на этом свете его — Настя и эти фотографии.

— Сволочь! — не удержался он от крика, совсем забыв, что рядом на кровати спит дочь. Еще больше напугав девочку тем, что ранее стоящий ноутбук полетел на пол, наделав шума.

— Папа? — донесся детский испуганный голос.

— Спи, дочь! — он услышал, как малышка вздохнула и вновь завозилась, а потом зло прошептал в темноту. — Слышишь, я верну тебя! Верну тебя любыми способами, чего бы мне это не стоило.