Tomorrow
Шрифт:
— Он до сих пор ждет вас в синем зале.
— Что??? Почему ты меня сразу не предупредил? Ау! — я не посмотрев вставила последнюю шпильку и сморщилась — острые кончики прошлись по коже.
Я стряхнула с плеча невидимую пылинку и вздохнула:
— Меня ни для кого нет, кроме подруг и матери.
— А если придет Самойлов?
—
— Хорошо.
Я вновь взглянула на себя в зеркало. В нем отразилась высокая брюнетка с распущенными по плечам кудряшками, косой челкой, в красной полупрозрачной тунике, синих джинсах и черных лакированных сапогах на высокой шпильке с холодными серыми глазами на румяном лице. Правильно когда-то мне сказала Ленка, меня не осталось. Меня, прежней. Жизнь изменилась, и мне пришлось меняться самой. Я уверенно прошлась по коридору, оказавшись в темно-синей комнате с росписью в виде драконов, за одним из низких столиков сидел немолодой, лет сорока, мужчина, довольно красивый, в строгом черном костюме и галстуке.
— Здравствуйте, Сергей Львович! Добро пожаловать в Фантазию Шейха. Что вас привело ко мне?
Чайкин грациозно поднялся. Да, это был серьезный противник. Матерый волчище. Так просто он не сдастся.
— Алиса Яковлевна, вы как всегда потрясающи, — он улыбнулся, легко коснувшись протянутой ладони губами.
— Спасибо, однако если вы пришли говорить мне комплименты, то наш разговор окончен. Если нет, то поговорим о деле. У меня не так много свободного времени.
— Я позволил себе вольность заказать для вас напитки, — мы сели друг напротив друга и он показал мне на бокал, однако я решительно отодвинула коктейль.
— Извините, но я не пью алкоголь на деловых переговорах.
— Быстро пьянеете?
— Нет. Просто принцип. Дело есть дело, не зачем его скрашивать коктейлями. Я жду ваших вопросов.
— Я бы хотел обсудить продажу кафе.
— Тут нечего обсуждать. Этот вопрос давно решен. У меня есть разрешение на снос от администрации плюс я вам плачу полуторную стоимость вашего здания. Вы должны быть довольны. Если бы не местоположение, я бы за него не дала даже и полумиллиона.
— но вы лишаете работы тринадцать человек. У них у всех есть семьи, дети.
— Я знаю, что в нашем городе существует биржа труда. НЕ проблема найти работу, если знать, где искать.
— Но многие из них проработали в кафе более десяти лет, вы представляете, какой удар нанесете им?
— Сергей Львович, кажется, вы не различаете бизнес и личную
— Я не путаю, а вот ты, девочка, зарываешься, — мужчина сделал молниеносный рывок в мою сторону и сжал мое горло. Я стала задыхаться. — Ты не понимаешь то творишь. Людские жизни не игрушки для ребенка.
Мужская ладонь все больше сдавливала трахею и как бы я не старалась её оторвать, все было безуспешно. Я проклинала себя за то, что всегда говорила официанткам выходить, если я веду переговоры. Вот и сейчас никто не мог поднять крик или как-то позвать на помощь. Но все ли было так плохо? В голове промелькнула мысль, что то, чего я не решалась сделать сама, сейчас сделает другой. Я отпустила свои руки, закрыла глаза и отдалась на волю судьбы. Пускай будет, что будет. Перед глазами замелькали черные точки, легкие разрывались от недостатка кислорода, и когда я уже попрощалась со своей короткой жизнью, вдруг кто-то оторвал руку, раздались крики. От притока воздуха я закашлялась, на глазах выступили слезы. Меня кто-то тут же укрыл чем-то вроде плаща. Сквозь пелену из слез я увидела размазанное лицо Милена.
— Мил, — в конец разрыдалась я, прижавшись к его груди. — Мил, он меня чуть… чуть не придушил… мил…
— Тшш, Бэмби, все прошло. Все позади. Сколько раз мы тебя предупреждали ходить с охраной, глупая ты наша. Хорохоришься все. А что если бы мы сначала поехали к тебе домой, а не сюда? Почему с тобой рядом нет Елисея?
— Я его отпустила, — прохныкала я. Испуг еще не отпустил. Меня передали с рук на руки. Я почувствовала одеколон Ромки.
— Алис, смотри, до чего тебя упрямство довело. Лекс одно дело…Извини, — тут же осекся он, вид как я снова собираюсь самым девчачьим образом разреветься. — Ну не плакай. Все будет хорошо. Сейчас поедем домой к твоей маме.
Ромка осторожно усадил меня в машину, где я, дрожа, прижалась к нему. Сколько раз я допытывалась у него, где Лекс, но он отмалчивался. Этим ожиданием он просто убивал меня, я ломалась изнутри, словно фарфоровая кукла, напуская на себя стервозность, однако, оставаясь наедине с собой, я понимала, что бежать бесполезно, и я мчалась… мчалась к этой пропасти на мотоцикле со скоростью 220 километров в час. Я доводила себя до грани работой, пытаясь забыться в бизнесе, но не помогало и, закрывшись от всех, я задыхалась от безысходности, смешивая слезы с кровью из порезанных бумагой пальцев. Больно — значит, я еще живу. Я выходила на крышу нашего дома и стоя на самом краю, смотрела вниз и не могла решиться. Я поднимала ногу на карниз и моментально передо мной возникала сцена в клубе, когда я вновь обретшая память возвратилась к Лексу.
— Ты слишком много на себя взвалила. Отдохни хотя бы сегодня, — Роман поднял мое лицо за подбородок и на меня уставились его пронзительные глаза. — Поспи немного перед вечеринкой.
— Я… я не могу, — я покачала головой. — У меня сегодня занятия по скалолазанию.
— Алиса, приди в себя! — Роман встряхнул меня. — Тебе не кажется что экстрим это слишком. Мы не можем на тебя такую смотреть.