Томирис
Шрифт:
Вожди спрятали улыбки в усы. Бахтияр покраснел от злости.
— Что ты предлагаешь? — поспешила обратиться к Скилуру Томирис.
— Я думаю, нашим основным силам надо отойти к отрогам Черных гор и там, у могил предков, стать укрепленным лагерем.
— А не уподобимся ли мы зайцу, столь любимому уважаемым вождем абиев, беспрестанно показывая свой куцый хвостик проклятому врагу?— процедил сквозь зубы злопамятный Бахтияр.
— Вожди!— вновь поспешно вмешалась Томирис— Кто хочет сказать слово?
— Чтобы лишить персов спокойной жизни, надо выделить треть войска
— Согласны, вожди?— спросила Томирис.
Вожди подняли руки с тамгами племен.
— Тогда готовьтесь! Стан у святых могил должен быть неприступным. Дальше нам отступать некуда. Кого предлагаете вождем летучего отряда?
— Тут гадать нечего. Рустам великий воин, лучший из лучших, и персов знает,— твердо сказал тохар Сухраб, избранный вождем после смерти Шапура.
Молчаливый Рустам благодарно взглянул на Сухраба.
— Моя высокая мать! Дозволь и мне быть вместе с отцом! — звонко крикнул юный Спаргапис.
Вожди одобрительно улыбнулись: "Львенок рвется в бой! Где же, как не в битвах, гранить драгоценный камень?" Но Томирис встревожилась. Вскочил Бахтияр.
— "Бешеным" надо встряхнуться, иначе они скоро заплывут жиром. Дозволь и мне, высокая царица!
Томирис облегченно перевела дух: "Бахтияр сохранит мне единственного сына".
— Рустаму дадим отряды Рохбора, Азарписа, Сюника, Арифарна и "бешеных". Совет окончен, благородные вожди.
Лишь на пятый день похода персы увидели вдали дымы костров. Кир повелел разбить лагерь. Обозы отстали и не торопясь подтягивались к основным силам.
С рассветом на дальних холмах замаячили силуэты всадников, а вокруг лагеря закружили конные группы саков. Персы вознесли молитвы восходящему солнцу, и начались жертвоприношения. Под ударами жертвенных ножей забились в предсмертных судорогах волы и овцы. Кир приказал не жалеть скот и устроить большое жертвоприношение.
К вечеру кружившие вокруг персидского становища саки вдруг исчезли. А ночью войско Кира, обмотав тряпьем и травой копыта лошадей и оружие, тайно покинуло лагерь, оставив только больных и раненых сарбазов. Через один переход воины Кира остановились и, не разбивая лагеря, не разжигая костров, расположились прямо на голой земле, выставив чуткие караулы.
Гобрий сказал Киру:
— Я приказал в бурдюки с вином подсыпать сонного зелья, жаль, что его оказалось маловато, на все не хватило.
Кир махнул рукой, ничего ее ответив. Он все эти дни был не в духе, ему не нравилась эта война с подлыми приемами, он предпочел бы открытый бой лицом к лицу с врагом. Все-таки он был воином.
В предрассветную темень массагеты с диким гиканьем ворвались в персидский лагерь.
Больные, раненые, ослабевшие персы не могли оказать серьезного сопротивления и были быстро перебиты.
Озадаченный Рустам собрал в большом шатре военный совет.
— Это малая часть вражеского войска,— обратился он к военачальникам,— притом явно слабая. Почему она отделилась
— Может, это передовой отряд, обессиленный быстрым переходом?—• высказал свое мнение царевич Спаргапис.
— Конечно!— горячо воскликнул Бахтияр.— Вот уже много дней идут изнеженные персы по нашим пескам. Да и переправа через Яксарт трудна... Это, конечно, передовой отряд, а следом ползет, зализывая свои раны, проклятый Кир.
Рустам с сомнением покачал головой. Он знал Кира, знал, на что способно дисциплинированное и отважное войско персов.
— Что-то здесь не так, Бахтияр, ты вел наблюдение за персами, ничего подозрительного не заметил?
— Нет, вождь, а: что могло быт* подозрительного?
— Может; оставив больных к раненых,. Кир со своими силзми устремился на войско'царицы?
— Может, покинем: лагерь?— высказался осторожный
Азарпис. „
— Оставим скальпы на половах персов? <Массагеты снимали скальпы с мертвых врагов и навешивали их на конские поводья в виде гирлянды>,— возмутился Сюник.
— И столько добра!— добавил жадный Рохбор.
— Вождь, если даже Кир проскользнул мимо нас, то мы всегда успеем его нагнать и обрушиться с тыла. В лагере полно мяса, вина, а воины устали... Подкрепившись и отдохнув, за втра двинемся против персов. А за безопасность не беспокойся! Я со своими "бешеными" стану в дозор, несли Кир подойдет со всем своим войском, "бешеные" удержат его до тех пор, пока вы приготовитесь к битве. При слове "вождь" Фарнак, подчеркнуто именовавший своего молочного брата только "царем", гневно сверкнул глазами на Бахтияра. Рустам же не обратил на это внимания.
— Отец, Бахтняр прав. Зачем нам ночью* гоняться за персами? Пусть воины отдохнут, повеселятся под надежной охраной "бешеных",— сказал юный сын Томирис.
Теперь сверкнули глаза Бахтияра. Ему невыносимо было слышать,, как Спаршшс называет отцом Рустама.
— Ладно,— согласился Рустам.— Бахтияр, смотри в- оба! Чтобы и мышь не прошмыгнула незамеченной. Дежурить будет Рохбор со своим отрядом. Проследи, чтобы воины не увлекались вином, не на свадьбе. Фарнак, поставь усиленный караул у шатра царевича! Завтра, с рассветом, двинемся наперсов. Я сказал все!
Военачальники поднялись с мест и, отвесив поклон Руста-му, стали по одному выходить из шатра.
Бахтияр, сидя на коне, окинул взглядом; лагерь. Воины занимались важным делом. Разыскивая убитых иерсов, массаге-ты ловко к проворно сдирали с них скальпы, чтобы потом, связав их за волос», повесить на поводья своих лошадей.
Ищущий популярности у воинов, Бахтияр зычно крикнул: — Земляки, персы — большие любители набить себе брюхо. Вон сколько вина привезли с собой и забили скота. Ваши акинаки отправили их в страну теней, где им теперь не понадобится жареный бык или бурдюк с вином. Зачем же пропадать добру? Оно теперь ваше! Веселитесь, храбрые массагетыГ