Только ты
Шрифт:
— Барни? — Она замерла, стараясь спрятать лицо от Гордона. — Да, я знаю этого человека, — пробормотала она. — Мы были когда-то знакомы.
Вот так неожиданно ей пришлось встретиться со своим прошлым и тут же захотелось переменить тему разговора. Но, увы, Уайт не унимался:
— Вы знаете, что его больше нет? — Слова были сказаны будничным тоном, но они поразили ее.
— Он мертв? — уставилась Алис на собеседника.
— Случилась авария, подобная той, в которой пострадали вы сами. Он был неплохим парнем, ваш Барни. С ним было
Вот он ее и увидел, — то ли с грустью, то ли с неприязнью подумала Алис. Барни любил иметь дело с такими симпатичными веселыми ребятами, как этот Кэлвин Уайт, все стремился поддерживать неугасающий имидж плейбоя…
— Он врезался в дерево, — продолжал Кэлвин, — после того, как здорово нализался. Бедняга сильно запил после той аварии с вами. Если бы вы не бросили его…
Бросила? Так вот значит, как Барни представил все своему приятелю!
— Это была не его вина, вы знаете, — чуть ли не с укором заметил Кэлвин. — Он так бережно относился к вам.
— Вы были там? — зло вспыхнула Алис. — Были? Нет, вы не были. Так что лучше не рассуждайте о том, чего не знаете.
— Я…
— Думаю, мисс Уэбстер сказала вам все, что хотела, — раздался ледяной голос Гордона. — Может быть, вы приступите к работе, за которую вам хорошо платят?
Уайт наконец вспомнил, где находится, и покраснел до ушей.
— Конечно, конечно…
Но у Алис больше не было симпатии к этому человеку. Прошлое стало для нее неожиданно более реальным, чем настоящее. Вся боль и ненависть, испытанные ею много лет назад, ожили. Как посмел Барни изображать из себя невиновного? И как мог кто-то поверить в такую бесстыдную ложь? Этот Кэлвин оказался таким же наивным и доверчивым, какой в свое время была она.
Итак, ее обидчик мертв. Она ждала, что это сообщение вызовет у нее какие-то чувства, но они словно погрузились в некий вакуум.
В первые месяцы после несчастного случая, пытаясь примириться с мыслью о своей трагедии и о том, что в гибели отца косвенно виноват Барни, она желала ему смерти. Но позже, когда начала новую жизнь, чувство мстительности утихло.
А сейчас она испытывала лишь облегчение. Ведь больше никакой другой женщине не придется нести свой тяжкий крест из-за распущенности этого человека. Он умер так, как жил, — быстро и глупо. И она была рада, что вместе с собой он не унес в могилу больше никого. Ему на том свете и так придется отвечать за многое.
Уайт уехал перед самым ланчем, после того как эскизы павильонов ярмарки были утверждены. Гордон пребывал в плохом настроении до тех пор, пока «форд» не уехал.
— Вы довольны тем, как идут дела? — спросила Алис, нарушив ледяное молчание. Она решила, что все разговоры должны касаться только работы, но то была тщетная надежда.
— А мне должно все нравиться?
— Если что-то не нравится, скажите.
— Хорошо. Меня интересует только один вопрос: почему этот тип знает
— А чего же не знаете вы?
— Не надо играть со мной. Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Уайт знает о вашей прошлой жизни, о ваших друзьях, о каком-то Барни, а кто вам этот архитекторишка? Никто. Абсолютно никто! А я как дурак вынужден стоять здесь и слушать ваш диалог.
— Но я совсем не знаю Уайта, — смущенно пробормотала Алис.
— Так он совсем чужой вам? Однако знает о вас больше, чем я. И как, вы думаете, я должен после этого чувствовать себя?
— Я… Я не понимаю…
— Вот как? Да это я совершенно ничего не понимаю. У вас был роман с этим Барни, а затем вы сделали ему ручкой. Почему? Чтобы заняться своей карьерой? Покорить Сан-Франциско? Или этот бедный дурачок хотел жениться на вас? Что произошло на самом деле, Алис? Кто вы?
— Я не должна ни перед кем отчитываться, — ответила она, побледнев.
— Это правда. Абсолютная правда. — Лицо Гордона стало таким же мрачным, как небо перед грозой. — Вы принадлежите лишь себе. И ни перед кем не отчитываетесь.
— Да. — Алис гордо вскинула подбородок.
— И вы хотите такой остаться? — холодно спросил он.
Она кивнула, не слишком доверяя своему голосу.
— Понятно. Тогда нам не о чем больше говорить. Извините меня, но я пообедаю у себя в кабинете за работой. А вы можете поесть либо в своей комнате, либо на веранде — где вам больше нравится.
— Спасибо, — деревянным голосом проговорила она, прежде чем повернуться и пойти к себе.
После ланча Алис работала, но все время думала о случившемся. Разговор с Уайтом не выходил из головы. Чтобы немного развеяться, направилась к бассейну и расположилась на шезлонге в тени большого мангового дерева. Неожиданно детский смех привлек ее внимание.
— О, извините, мисс… — Заметив гостью, Мария остановилась. За ее спиной стояли трое детей. — Я не знала, что вы здесь. — Женщина повернулась, чтобы увести ребятишек. — Мы придем как-нибудь в другой раз…
— Пожалуйста, останьтесь. Я думаю, что бассейн достаточно велик, чтобы мы все там поместились. — Алис приветливо улыбнулась и получила в ответ добрую улыбку.
— Нам не сложно прийти в другой день. Дети очень шумят…
— Ничего, не волнуйтесь. На то они и дети.
Три пары глаз внимательно следили за Алис, и она ободряюще улыбнулась малышам, почувствовав, как сжалось ее сердце. Они были очень хорошенькие, так и хотелось прижать их к себе.
— Сколько им лет?
— Карлосу около двух, — Мария показала на розовощекого маленького мальчика, который тут же улыбнулся. — Линде — три, а Эстел — четыре.
— Очень симпатичные детки, — растроганно проговорила Алис.
— Сущие чертенята! — Мария драматически всплеснула руками. — Да и чему тут удивляться? Их отец сбежал… Вы понимаете, мисс?! Так что моя бедная дочь осталась с ними одна…