Только ты
Шрифт:
— Я не знаю, что и сказать. Как я могу отблагодарить вас? — дрожащим голосом спросила она. — Кот бы погиб там! Пожалуйста, зайдите и выпейте кофе, пока я накормлю его.
— Алис, я не могу. — Губы его дрогнули. — Я все-таки живой человек. Вы, наверное, не знаете этого, но вы сейчас чертовски привлекательны. А издеваться над самим собой — это не мой стиль. И кроме того, буду гордиться своим решительным поступком. Я не всегда бываю столь благоразумным. Так что, если не возражаете, мы выпьем с вами кофе как-нибудь в другой раз.
—
— Спокойной ночи, Алис. — Он показал на кота. — И не забудьте — ему нужно море любви и заботы. Мужские особи не такие стойкие, как вы думаете.
И он ушел.
На протяжении следующей недели от Эрнана не было ни единого телефонного звонка. Алис испытала за это время всю гамму чувств, известных человеку, пока не ощутила себя эмоционально и физически опустошенной.
Она сама не знала, чего ждала. Телефонного разговора… Признания… Приглашения на обед или в театр, или хоть куда-нибудь.
А в пятницу утром Митчел положил ей на стол газету.
— Тебе это будет интересно.
— Что?
Алис перевела взгляд с пухлого лица шефа на фотографию в газете и замерла. Сердце заныло от боли, словно ее ударили кулаком в грудь. Она узнала девушку рядом с Гордоном, которая приникла к нему, словно приклеенная, и счастливо улыбалась. Ее черные волосы были распущены и падали на плечи, а вечернее платье открывало больше, чем приличествовало. Так вот, значит, с кем он проводит время! Следовало бы знать! Обида захлестнула Алис.
— Да, Гордон не дурак. Знает, как заткнуть рты этим вездесущим репортерам, — ухмыльнулся Митчел.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь? — едва совладая с собой, спросила она.
Ей так хотелось верить Эрнану. Верить, что он действительно заботится о ней. Она сама только о нем и думала, беспокоилась за него, но боялась причинить ему боль своим признанием.
— Я говорю о Розе Хартли, понятно, — поучительно произнес Митчел. — О ее помолвке.
— Она помолвлена с Гордоном? — Слова вылетели из уст Алис, как пули из пистолета.
Шеф уставился на нее так, словно она с Луны свалилась.
— О чем ты говоришь? Почему он должен быть помолвлен со своей сестрой?
— Своей сестрой? — Если бы она не сидела, то непременно бы упала. Вот так новость! — Но у Гордона нет сестры. У него был брат, но откуда сестра?
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Митчел был заметно раздражен. — Я не знаю ни о каком брате, но точно знаю, что Роза Хартли — его сестра, вернее, наполовину сестра. Газеты писали об этом каждый день в прошлом месяце. Ты должна помнить.
— Я не помню. А почему это было в газетах?
— Потому что эта девица — незаконнорожденная дочь его отца, которую тот скрывал много лет, — нетерпеливо объяснил Митчел. — Семья Гордонов знала о том, что у него есть внебрачная дочь и что эта девочка стала плодом его мимолетного увлечения дальней родственницей своей
Когда шеф ушел, Алис сидела, невидящими глазами глядя на стол перед собой. Ведь Эрнан что-то намекнул ей еще в Лос-Анджелесе о предательстве отца, но она ничего не поняла. Он не винил отца, не питал вражды ни к Розе, ни к ее матери. Великодушный человек!
Алис почувствовала, как слезы набегают на глаза. Не хотелось выглядеть холодной, бесчувственной особой, а ведь чуть не сделала поспешных выводов в отношении Розы и Эрнана.
Она закрыла глаза, но это не помогло. В ней все больше крепло решение держаться подальше от Гордона, если все меньше и меньше может доверять самой себе. И только дистанция между ними может гарантировать ей хоть какую-то безопасность.
Так что, когда Эрнан позвонил ей поздно вечером в этот же день, она смогла сохранить спокойствие в голосе, хотя сердце бешено стучало в груди.
— Я летал на несколько дней в Нью-Йорк. Это одна из тех неожиданных поездок, которые иногда заставляют людей впадать в панику, — виновато сказал он после того, как справился о здоровье. — Вы не против пообедать со мной завтра вечером?
— Извините, но я не могу. — Алис сделала глубокий вдох, подавив волнение: — Буду очень занята несколько недель, чтобы вовремя закончить работу.
— Надеюсь, не так заняты, чтобы у вас не нашлось времени поесть. — В его голосе появилась некоторая жесткость. — Я обещаю, что доставлю вас в целости и сохранности к вашей благословенной одинокой постели.
— Нет, я действительно не могу.
Кот прыгнул к хозяйке на колени, поднял голову, и Алис показалось, что в его глазах был упрек. А Гордон холодно произнес:
— Хорошо. Спокойной ночи.
Алис повесила трубку и почувствовала боль в груди.
— Нет смысла смотреть на меня так, — резко сказала она коту. — Я знаю, он нравится тебе. И мне нравится. Вот поэтому я и не могу встречаться с ним. Понятно?
Джоки, не моргая, посмотрел на нее и с выражением презрения на своей мордочке отвернулся.
Прошла неделя, за ней — еще одна. Единственные контакты Алис с Гордоном были по телефону или при коротких деловых встречах, когда он появился в офисе и все ходили, вытянувшись по струнке.
Она летала в Сан-Диего трижды за последние несколько недель и старалась так спланировать работу, чтобы выполнить всю ее днем, не оставаясь на ночь в доме Гордона. Она информировала его секретаря каждый раз, когда намечала поездку и возвращалась. Но Эрнан ни разу не присоединился к ней, хотя она этого и ожидала.