Тьма
Шрифт:
Ты близок мне.
Взгляни на меня и улыбнись.
Душа Тома рвалась наружу. Слова безудержным потоком полились из уст его.
— Я всегда с тобой Элион! Поклоняюсь тебе, почитаю воздух, которым дышишь ты, землю, по которой ты ходишь. Без тебя я ничто. Без тебя ждет меня тысяча смертей. Не попусти меня оставить тебя.
Колокольчик детского смеха. И снова голос:
Я люблю тебя, Томас.
Хочешь
Утес? Он глянул на жемчужный утес, с которого ниспадала вода.
Над озером разнесся голос:
— Кто создал нас?
Танис стоял на берегу, и он бросил вызов.
Все собравшиеся поднялись на ноги. Раздался мощный хор голосов, перекрывший рев водопада:
— Элион! Элион наш Создатель! Творец Элион!
Цветовые вспышки лопались в мозгу Тома, как шутихи фейерверка. Он бросил взгляд на толпу. Никто не глядел туда, куда он. Остальные, забыв себя, выглядели бы полными дураками в любой другой обстановке, но только не здесь, где душа рвется наружу, к Творцу.
И снова голос ребенка прозвучал в его мозгу.
На утес хочешь?
Том обернулся к утесу. Вскарабкаться на него? За его спиной люди бросились к озеру, в воду. И вновь детский колокольчик.
Поиграешь со мной?
Повинуясь необъяснимому порыву, Том побежал к утесу. Если кто-нибудь это и заметил, то вида никто не показал. Лишь его дыхание аккомпанировало теперь грохоту водопада.
Он срезал путь через лес, приблизился к утесу, почтительно глядя наверх. Вскарабкаться по этой гладкой поверхности абсолютно невозможно. Вернуться, присоединиться к остальным? Но его призвали. Вверх, на утес. Поиграть. Он подбежал еще ближе, коснулся руками…
Зеркальная поверхность. Но рядом деревья, высокие деревья, достающие до верха ветвями. Вот сияет возле него мощный красный ствол. Сотней метров выше растущие из ствола ветви щекочут вершину утеса.
Том допрыгнул до нижней ветви, подтянулся, начал подниматься. Несколько минут — и он спрыгнул в ветви на каменную поверхность. Слева грохочет водопад, переливаясь через край. Том выпрямился и огляделся вокруг.
Перед ним, шагах в двадцати от обрыва, мирно плещутся волны другого озера. Нет, наверное, это море — оно огромное, бескрайнее. Мерцание зеленой ряби уходит вдаль, окаймленная полосой белого песка водная поверхность простирается до самого горизонта, сколько видит глаз. Густой сине-золотой лес подступает к самому пляжу.
Том обернулся, шагнул назад. На белом песке у самой воды стояли и лежали странные животные. Похожи на белых львов, но каких-то пастельных тонов. Расположились вдоль берега через равные промежутки, видны, сколько хватает глаз.
Он повернулся к водопаду и увидел по меньшей мере сотню парящих над водой существ, похожих на гигантских стрекоз. Том отступил назад, к скале. Интересно, заметили
Итак, вода Элиона. Бескрайние неиссякаемые воды его. Озеро. Море. Океаны. Сколько видит глаз и много дальше…
— Привет.
Том резко обернулся. Малыш остановился рядом, футах в пяти на берегу. Том от неожиданности шарахнулся назад, споткнулся.
— Не бойся, — улыбнулся парнишка. — Значит, это ты? Тот, который потерялся?
Пацан едва доставал макушкой до пояса Тома. Из-под копны густых соломенных волос глядели сверкающие зеленые глаза. Худенькие плечи, свободно болтающиеся тоненькие руки. На бедрах узкая повязка, и больше никакой одежды.
Том сглотнул.
— Да, похоже, что я.
— Вижу, любишь ты приключения! Ты первый из вашего брата, кто сюда взобрался. — Парень хихикнул. Знакомый колокольчик.
Невероятно! Маленький, хрупкий… А поведение, уверенность мужа зрелого, рассудительного, степенного. На вид ребенку лет десять, не больше. Но если судить по речи…
— Тебя Томасом зовут? — спросил парнишка, хотя ответ, очевидно, знал заранее.
Он знает мое имя. Он из другой деревни? Из моей деревни?
— Ничего, что я здесь, наверху?
— Все нормально. Ты здесь очень кстати. Хотя вряд ли кто еще сюда за тобой полезет. Из тех, в озере.
— Ты из другой деревни?
Парня вопрос Тома, похоже, развеселил.
— А что, похоже? — спросил он, заулыбавшись.
— Не знаю… Не сказал бы… Но я-то из другой деревни?
— Полагаю, в этом твой вопрос, не так ли?
— Кто звал меня?
— Элион тебя позвал. Чтобы ты встретился со мной.
Что-то в этом мальчике… Что-то в том, как он стоял, узкими ступнями едва касаясь песка. Как пальцы плавно отгибались от ладоней… как плавно колебалась в такт дыханию грудь, как сияли изумруды глаз… Парень моргнул.
— Ты… Ты как руш?
— Я как руш? В каком-то смысле да. Но не совсем. — Мальчик поднял руку, указал на стрекоз-драконов, не поворачиваясь к ним. — Они подобны рушам. Но можешь думать обо мне, как тебе удобнее. — Он повернулся в сторону львоподобных существ, очерчивающих своими телами береговую линию. — Вот этих называют рошу.
Том уставился на парня.
— Ты… Ты больше, чем… Ты знаешь больше, так?
— Знаю по возрасту своему. Что ведал, видел, слышал…
Нет, не детская речь звучала из этих мальчишечьих уст.
— И… сколько это… по времени?
Парень покосился на Тома с улыбкой.
— Сколько — что?
— Возраст. Сколько тебе лет? Сколько ты живешь?
— Долго, долго живу. Но слишком мало, чтобы даже приступить к познанию того, что надлежит узнать мне, когда придет время мое.