Тьма
Шрифт:
Так что Максим был несправедлив, но это было вызвано болью новой разлуки и прежнего одиночества.
Глава 23
Одиночества сразу не получилось. У подъезда, в лёгкой курточке, съёжившись от ветра, стояла Татьяна.
– Ты нас простишь? Нет, ведь ты нас простишь?
– умоляюще заглядывала она в глаза, семеня возле быстро идущего Максима.
– Кого «нас»? Вашу неверующую братию? «Пока не вложу персты»!
– Ну, не злись! Ты же добрый! Нас - это меня… с сестрой.
– Твоя сестричка попросила ментов немножко меня попытать. И ещё сегодня жалела, что это не удалось!
– Но… но Максим! Она же очень переживала
– С Холерой. Видел на фото эти переживания!
– Но это же тусовка! У них там только улыбаться и положено! А так…она даже плакала! И с тобой так потому, что думала, будто ты что - то знаешь о…о тебе. Всё - чтобы помочь. Ну, Максим, пойдём. Мы все тебя ждём. А сестра сказала ещё, что у неё собрана информация о Седой. Ну пойдём к нам, а?
– Я только что вышел от отца. Отца, понимаешь? Для того, чтобы пойти к вам в гости? Есть дела поважнее.
– Тогда я пойду с тобой.
– Ещё чего! Не знаю, примет ли он меня одного…
– Я не про это! Я вообще!
– А! Ты это уже обещала. И рванула…
– Я пойду с тобой!
– Слушай. Иди-ка домой. Смотри, замёрзла уже! А информация у меня уже есть, вот - он показал флэшку отца.
– Я теперь никуда от тебя не уйду.
Они остановились у стоянки такси.
– Вот что, девочка, - решил Максим грубостью оттолкнуть от себя Татьяну.
– Вали-ка ты отсюда, пока я не вернулся и разнёс вашу кормушку заодно с вашим пройдохой- пастырем и вашим унылым божком!
– Ты… ты зачем так говоришь! Ты…ты не можешь так говорить! Ты - посланец Его!
– Может, и Его, но не вашего. А может и вообще - не Его, а, как раз, наоборот. Подумай, а потом только липни. Всё!
– он прыгнул в такси и захлопнул дверку. На душе тут же стало прегадостно. Обидел девчонку. И вот это, что сказанул. Да кто же я, чёрт побери? Ладно, как говорил Бендер, назначим специальное заседание чтобы выяснить ваши взгляды на Макдональда и других буржуазных деятелей.
Архивариус оказался уже расплывающимся "качком" с хитрым крысиным лицом и такими же крысиными бусинами - глазками. Услышав странное слово пароля, он изумился: " Молодой человек, вы что-то напутали", но жестом дал знать о возможности прослушки, затем показал на входную дверь и на часы. Максим послушно вышел в ночную тьму и стал ждать. Вскоре осторожный друг покойного рыцаря плаща и кинжала вышел, и они растворились во вьюге.
– Так лучше, никто не видит и не слышит. Значит, помер мой товарищ?
– Вы уже знаете?
– Мы договорились, что этот пароль - свидетельство о смерти и последняя воля. Как он умер?
– Самоубийство.
– Не похоже на него. Хотя, всё может быть. Может, и сломали. Слушаю вас, молодой человек.
– Я хотел бы… мне крайне необходимо… что вам известно о деле Максима Белого?
– Это пацана - вундеркинда? Ну, что известно… Оно недавно поступило в архив. Новый шеф списал. До этого находилось в разработке.
– А… по Седой?
– Они были объединены. Вначале была разработка этой девчушки.
– Вы можете рассказать, что в деле?
– Ну, как всегда - рапорта агентуры, наружки, прослушки, фотографии… Понимаю, что вы хотите узнать. Нет, увы, не помогу. Я работаю и до сих пор живу, поёлику не лезу не в свои дела. Если бы кто застал меня, читающим архивное дело… Только мельком и мимоходом.
– Ясно. А… как бы мне его почитать?
– Ну это… если попадёте в архив, шестнадцатый сектор, третий стеллаж, дело № 666, "Вундеркинд" - шутя рассказал Максимов собеседник.
– А почему номер такой?
– вздрогнул Максим.
– Просто совпадение. Хотя, наш прежний был баальшим оригиналом.
– Хорошо. А где ваш
– Молодой человек, вы что, не понимаете шуток? Вам туда не добраться. Наверное, к термоядерной ракете добраться легче. Прежде всего - охрана. Наружная и внутренняя. Камеры слежения - тоже наружная и внутренняя. Посты в коридорах на каждом этаже. Сигнализация - даже на локальные изменения температуры. На движения. На влажность.
– Но вы всё же расскажите поподробнее.
– Хорошо. Пойдёмте назад. Холодно. Как раз и время хватит. Только, уговор - не грабьте наш архив завтра. Моё дежурство. А то вдруг вам удастся? Потом головы не сносить. Вот через месячишко пойду в отпуск - милости прошу, - шутил архивариус. Но рассказал всё подробно.
– Так обещаете?
– уже прощаясь и протягивая руку уточнил он.
– Обещаю!
– твёрдо заявил Максим. Он решил влезть в эту сокровищницу тайн уже сегодня.
Найдя такси, юноша назвал адрес и, глядя в окно на разгулявшуюся вьюгу, задумался о предстоящей операции. Напролом идти нельзя, не время. Сначала девушка - потом разборки. Чтобы не мешали. Значит, опять голяком? А одежду куда? Потом же придётся возвращаться. Засыпанные снегом автомашины подсказали ему решение. Расплатившись с таксистом, Максим вошёл в один из уставленных автомобилями дворов. "Вон та" - выбрал он явно поставленный на прикол микроавтобус с заляпанными снегом стёклами. Просканировал сигнализацию. Только на дверки. Хорошо. Вот так отключаем. Сигнал не пропускаем. Быстренько внутрь. И опять работаем. Максим потянулся в просторном, сравнительно тёплом салоне, снял и аккуратно сложил на одном из сидений одежду. Сосредоточился и, словно нырнув, прошёл днище и углубился в подземное царство. Паутина, да куда там паутине!
– хаотическое переплетение подземных коммуникаций вынуждали опуститься ниже. Ладно, вперёд. Опять какой-то фундамент. И аххх!
– в подземный паркинг. Две морды охранников с выпученными глазами. Ещё ниже!
– Нет, но ты тоже видел?
– ещё услышал он вдогонку. Ещё бы не хватало в метро, в вагон. Или на эскалатор в таком виде. Ладно, будем осторожнее.
Блуждание между всеми этими трубами и кабелями удовольствия не вызывало, поэтому, завидев своим теперешним зрением громадину фундамента, Максим мысленно облегчённо вздохнул: "Прибыли". Архивариус рассказал, что вниз, под землю - шесть этажей. Его этаж - третий снизу. Ну, так не определишь. Надо выглянуть. Хотя бы на мгновение… Или нет, подожди, - спохватился юноша. Я вот вижу здесь, под землёй, да? Земля не мешает? Почему должна мешать стена? Он вновь сосредоточился (наморщил воображаемый лоб) и действительно увидел!
"Ну вот и молодчага!" - похвалил он себя, всматриваясь в открывшуюся картину. В самих "секторах" уже безлюдно, но освещение - включено. На этажах за пультами сидели дежурные - наблюдали за мониторами, которые высвечивали картину между стеллажами.
" Круто!" - решил Максим, поднимая взгляд выше. А вон там ещё и центральный пост. Контроль за контролем. А вот это - датчики сигнализации. Но ничего, опыт есть. Только вот было бы неплохо, чтобы особого шума не поднимать. Чтобы все спокойно сидели и смотрели. Но ничего не видели. Ну, эти датчики… если их вот так перемкнуть, нет… вот ещё датчик о выходе из строя датчика. Надо сосредоточиться. Прочувствовать систему. Должна же быть какая-то ахиллесова пята. Или вот, как в "Скорости" - крутить им запись вместо прямой трансляции, и пусть радуются… А почему бы и нет? Если разобраться… Значит, сигнал идёт на монитор и на запись, так? Если мы сейчас пошлём сигнал с записи, а с камеры его тормознём… Но получилось же! А на центральный? Нет, туда только с поста. Теперь датчики. А теперь вперёд! И на всякий случай, побыстрее.