Тиран
Шрифт:
— Тогда не забудь, когда высадишься в моем городе, совершить жертвоприношение нашему легендарному герою, Аяксу Оилиду.
— Я это сделаю, хотя и не верю в то, что ваш Аякс поможет мне выпутаться из трудной ситуации, если я в ней окажусь.
— Это неправда. Тебе известно, что жители Локр всегда оставляют одно место в первом ряду незанятым, чтобы он встал на него и принял участие в битве?
Дионисий улыбнулся и некоторое время, казалось, с интересом наблюдал за движениями
— Правда? — спросил он рассеянно. — Я не знал.
— Конечно. Более полутора веков назад наши сражались в страшной битве против воинов из Кротона, у реки Сагры. Командир кротонцев, видя это пустое место в нашем первом ряду, бросился туда, чтобы разбить наш строй, но был поражен невидимым оружием, и его тут же отнесли в тыл. Несмотря на усилия врачей, несколько раз прижигавших рану, она не желала рубцеваться, более того, она источала невыносимо тошнотворный запах и причиняла ему острую боль. Он решил посоветоваться с Дельфийским оракулом, и тот ответил ему:
Копье героя нанесло эту рану, копье героя ее и залечит.
— Жрецы, толковавшие это пророчество, сказали, что он должен отправиться к Меотийскому болоту, на северном берегу Понта Эвксинского, где на острове хранится копье Ахилла. Кротонский полководец отправился в длительный поход и, добравшись до этого святилища, расположенного на краю света, приложил к ране ржавое копье героя, после чего чудесным образом выздоровел.
— Очень красивая история, — признал Дионисий. — Ты должна рассказать ее нашему сыну.
— Возьмешь меня с собой? — спросила Дорида.
— Даже и не думай, ни за что. Ребенок мал, ты ему нужна, а война есть война. Быть может, однажды, когда все кончится, когда настанет долгий период мира и процветания, я отвезу тебя в Локры. Мы построим там великолепный дом и будем время от времени жить в нем.
— Ты серьезно? — воскликнула Дорида. — И мы поедем туда одни?
Дионисий помрачнел.
— Ты ведь знаешь, что тебе не следует так говорить. Аристомаха должна быть тебе как сестра. Более того, тебе самой бы попросить взять ее с нами.
— Я старалась подружиться с нею. Я даже делила с вами ложе, в первую ночь, — помнишь? И я бы снова это сделала, но она ревнива, часто грустит… даже сейчас, когда у нее есть дети. Не знаю, как ты ее выносишь…
— Хватит! — резко прервал ее Дионисий. — Я знаю, куда ведут эти речи. Будь довольна своим положением: любая женщина в мире позавидовала бы ему и не мечтая о большем.
Дорида повернулась к служанке:
— Уже поздно, уложи ребенка спать. А ты, малыш, поцелуй папу.
Мальчик робко поцеловал родителя, продолжая держаться рукой за кормилицу, и та унесла его.
—
— Ты ведь знаешь: сегодня очередь Аристомахи.
— Но у Аристомахи месячные, а у меня нет.
— От тебя ничего не ускользает.
— А тут много искусства не надо. Достаточно один раз выяснить — когда, а потом держать в памяти. — Произнося эти слова, она расстегнула застежки платья и осталась перед ним нагая. Ее гармоничные формы пленили: она находилась в расцвете своей женственности.
— Ты ужасна, — проговорил Дионисий, скользя взглядом по чувственному телу супруги, по ее белоснежной коже, отражавшей золотистое сияние ламп.
Она подошла к нему и обняла, прижимаясь к нему грудью.
Дионисий страстно поцеловал ее-и отнес на постель.
— Но после, — сказал он с усмешкой, — я пойду спать с Аристомахой.
— Кельты захватили Рим! — воскликнул Филист, вбегая в комнату Дионисия.
— Что?
— Да, это так: римляне пытались оказать им сопротивление, но, едва лишь они увидели врага, их охватил такой ужас, что они обратились в бегство — только пятки сверкали. Многие бросились в реку, другие скрылись в соседнем городе, союзническом.
— Откуда ты знаешь?
— Мне рассказали этрусские купцы из Кум, в свою очередь, получившие эти сведения от своих соотечественников из Тарквинии. Это было настоящее бедствие. Город разграблен, сенаторов, решивших остаться, перебили. Форум некоторое время держался, но потом сопротивлявшимся пришлось сдаться и заплатить за свою свободу огромный выкуп.
Дионисий обернулся к Аксалу:
— Ты слышал, что учинили твои братья? Они сожгли один из самых могущественных этрусских городов на Тирренском море.
— Нам никто не может противостоять, — кратко охарактеризовал услышанное кельт.
— Я и сам начинаю так думать. Более того, мне хотелось бы однажды послать тебя к ним, вместе с Филистом, и предложить им сражаться за меня.
— Если ты прикажешь, Аксал идет.
— Хорошо. Но видит Зевс: ведь я годами прошу научить это создание греческому!
— Дело в том, — ответил Филист, — что ни один учитель еще не выдержал больше нескольких минут. Боюсь, тебе придется принять его таким, какой он есть. В конце концов, тебе ведь не нужен высокообразованный человек — тебе нужен бесноватый, способный очистить место вокруг тебя. И мне кажется, он отлично подходит для этой роли.
— Что тебе известно об этих кельтах? — спросил Дионисий. — Ты ведь уже говорил мне о них, но, полагаю, сейчас ты о них узнал что-то еще.