Тик-Ток

Робинсон Кэндис

Норт лежала в постели, вертя в руках компас Тик-Тока. Она не знала, что делать, но ведь выбор не означал, что она больше никогда не увидит дом. Был лишь один человек, которого она боялась ранить, который мог не понять.

В дверь постучали.

— Войдите.

Будто услышав мысли Норт, в комнату вошел Тин с хмурым выражением лица.

— Что этот ублюдок с тобой сделал? — потребовал ответа отец, присаживаясь на край кровати; матрас прогнулся под его мощной фигурой.

— Ничего. — Норт откинулась на изголовье.

— Ты другая.

Я увидел это, как только ты вошла.

Она перевела взгляд на окно.

— Просто скучаю по морю, вот и всё.

— Будь честна со мной. — Его тон не терпел возражений. Он читал людей как открытую книгу, а ее — особенно.

Выдохнув, она повернулась к нему.

— Я скучаю по нему. По Тик-Току.

Он прижал руки к голове, затем опустил их на колени.

— Я так и знал. Я видел этот взгляд. Грусть. Тоска. Это заклятие? Скажи мне, что это оно, и мы найдем кого-то, кто его снимет. — В глазах отца была не злость, а тревога. Огромная тревога.

Норт прижала руку к груди, там, где под тканью ночной сорочки скрывался шрам. Она думала рассказать отцу о том, что сделала Ризмала, но не могла позволить ему нести еще больше вины. Он и так корил себя за прошлое, и эта новость только убедила бы его, что в ее ранении виноват он. Она не станет причинять ему такую боль. Пусть она не сможет вечно скрывать шрам, но ему не обязательно знать об этом сегодня или завтра.

— Это не заклятие, — вздохнула она. — Он даже не просил меня остаться. Он сказал ехать домой и самой решить, хочу ли я вернуться. Но если я вернусь, я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.

Тин долго смотрел на нее, эта тишина казалась вечностью.

— Норт. — Он пододвинулся ближе. — Я был одним из самых ненавидимых существ в Оз. Как думаешь, твоей матери было плевать на то, кто ее возненавидит за любовь ко мне?

— Да… — Кроу не стал препятствовать дочери, когда она выбрала Тина.

— Хотя я хочу, чтобы ты была рядом до конца моих дней, это не значит, что ты обязана это делать. Что бы ты ни выбрала, ты навсегда останешься моей дочерью. — Он поднял палец вверх. — Но если ты выберешь его, и этот ублюдок хоть раз обидит тебя — я его прикончу. Он и так меня взбесил, когда превратил в гребаную статую.

Слезы покатились по ее щекам, и она бросилась ему на шею.

— Я люблю тебя, папа. — Она вспомнила, как он носил ее на плечах в детстве, подбрасывал в воздух, учил владеть топором и даже позволял вплетать цветы в свои волосы. — Я думала, ты меня возненавидишь.

— Это совершенно невозможно.

Глава 25

Тик-Ток

Крупные белые чайки кричали над головой, пока Тик-Ток усердно драил палубу. Он отвоевал эту работу у брауни, так же как утром отобрал у повара чистку овощей. Ему нужно было чем-то занять время теперь, когда месть свершилась. Возможно, стоило навестить Селину — Дакс бы с ней переспал, а сам Тик-Ток получил

бы хоть какой-то совет, что делать дальше.

— Капитан? — Дакс подошел легким шагом с опаской на лице. — Мы собираемся в город. Вы точно не хотите с нами?

Тик-Ток крепче сжал швабру. Если он сойдет на берег в Стране Икс, он напьется в первой же таверне, а когда мысли о Норт вернутся, чтобы терзать его, настроение испортится окончательно.

— Нет. Идите развлекайтесь — вы это заслужили.

Дакс на секунду замялся.

— Повар оставил вам тарелку на кухне, если проголодаетесь.

— Я не ребенок! — рявкнул он и тут же поморщился, ненавидя себя за грубость. Но всё же добавил ворчливое: — Сам справлюсь с едой.

Став натянуто кивнув, Дакс попятился к остальным членам команды.

— Вернемся после выступления.

Кваво, знаменитый менестрель, давал концерт в Стране Икс, но Тик-Тока это не интересовало ни на йоту. Хотя для команды это было полезно. Мало того, что все натерпелись за последнее время, так еще и сам Тик-Ток был не самым приятным собеседником с тех пор, как три недели назад уехала Норт. Часть его души жалела, что он отправил ее домой, но другая, более рациональная, знала: так было правильно.

К черту это «правильно».

Когда команда сошла по причалу и скрылась в городе, сердце Тик-Тока болезненно сжалось. Один, — словно прошептало оно. Когда в последний раз «Соблазнительница» была полностью в его распоряжении? Было ли такое вообще? Он не был уверен, что ему нравится эта безжизненная тишина. Зияющая пустота внутри расширилась, наваливаясь свинцовой усталостью. Сон мог бы притупить эту боль…

Опять этот чертов сон. Он не был настолько старым, видит бог.

Вместо этого он сунул швабру в ведро с грязной водой и подставил лицо солнцу. Тепло лучей почти не ощущалось; он закрыл глаза и вздохнул. Что сейчас делает Норт? Стоит ли она так же под солнцем или сидит во дворце, занимаясь… чем бы она там ни занималась до его появления? Надо было спросить ее об этом — узнать, как проходят ее дни. Теперь поздно. Она дома, со своей семьей, там, где ее место.

Проклятье. Это позорно. Он взрослый мужчина, а не сопливый юнец, и пора с этим кончать. С глухим стоном он потер виски. Но вместе с бесцельностью существования, тоска по Норт не желала утихать.

— Да что со мной, черт возьми, не так?

Может, всё-таки пойти в город? Приказать Сириксу или Даксу держать его подальше от эля. Менестрель и правда может оказаться талантливым, как говорят слухи, и это поднимет ему дух. Но до выступления еще часы, а это значит — слишком много свободного времени. Времени, которое он может потратить на то, чтобы утопить свои… чувства. Он нахмурился. Если бы его член еще хоть на что-то годился, он бы даже подумал о том, чтобы найти ближайшую согласную фейри, но Норт, похоже, контролировала это даже издалека.