Тик-Ток

Робинсон Кэндис

Тик-Ток рванулся вперед и в мгновение ока прижал меч к горлу отца.

— Значит, это я их убил, отец? — прошипел он. Рот Гларондала раскрылся в шоке. — А я помню всё иначе. Пожалуйста, расскажи мне, как всё было.

— Тик-Ток… — Он издал громкий, судорожный вдох. — Ты пришел за мной.

Он чуть сильнее надавил на лезвие, и по венистой коже Гларондала потекла красная струйка.

— Я пришел, чтобы убить тебя, подлый мерзавец. Десятилетиями я искал того, кто откроет портал. Я принес

столько жертв, чтобы оказаться здесь, порубить тебя на куски и скормить морю. Но даже этого было бы мало, чтобы расплатиться за всё, что ты сделал со мной и моими близкими.

— Ты не можешь меня убить. — Гларондал рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель. Тик-Ток отвел меч, чтобы ублюдок не сдох сам и не лишил его мести. — Я — бог.

Респен расхохотался в другом конце комнаты, но тут же замолк под яростным взглядом Тик-Тока.

— Прости, капитан. Просто это… — Он бросил на Гларондала презрительный взгляд.

— Капитан? — переспросил Гларондал и вцепился в рукав Тик-Тока. — Кто пойдет за таким ничтожеством, как ты?

— А кто станет поклоняться такому куску дерьма, как ты? — парировал Респен.

Внезапная искра магии ужалила золотую руку Тик-Тока; он резко отдернул ее от отца.

— Ты пытался украсть мою магию? — произнес он тихо. Слишком тихо. Громче, чем взрывы на корабле Солта.

— Что с твоей рукой? — прохрипел Гларондал, потирая ладонь, словно ее обожгло.

Скорее всего, так и было — его рука отражала любую магию, включая попытки кражи, и отец был достаточно глуп, чтобы попытаться сделать это при касании. Лишь однажды кто-то пробовал подобное, и та дриада мгновенно вспыхнула, объятая пламенем защитной искры. Тик-Ток мрачно посмотрел на отца.

— Пожалуй, я всё-таки не стану тебя убивать, — медленно проговорил он. — Для тебя найдется финал получше.

— Чт…

Тик-Ток кивком подозвал Респена.

— Верни нас в ту первую деревню.

— Есть, капитан. — Респен вскинул бровь и схватил Тик-Тока за плечо. — Держи его крепче.

Тик-Ток схватил умирающего за горло, заставив того панически глотать воздух, и сила Респена вырвала их из пещеры, перенеся прямо на тот перекресток, где они стояли час назад.

Бросив отца на землю, Тик-Ток зашагал к дому, из которого выходила девочка. Он расправил плечи и забарабанил в дверь. Нетерпение росло в нем, пока он ждал ответа. Всё это время он хотел насладиться местью, и вот как это должно произойти.

Дверь распахнул дородный мужчина и ахнул. У него была квадратная челюсть, на голове ни волоса, по крайней мере, на той части, что не была скрыта свободными черными одеждами от шеи до пят.

— Ваше Высочайшее Превосходительство, — сказал он с поклоном. Замешательство на его лице было очевидным. Дочь, вероятно, рассказала ему о «богохульстве», посеяв сомнения во всей семье. — Это большая честь. Дочери сказали, что вы прибыли, и мы подготовили…

— Хватит. — Тик-Ток на мгновение закрыл глаза, чтобы не сорваться и не ударить этого ни в чем не повинного человека. — Выведи свою семью наружу. Будете свидетелями.

Тик-Ток

развернулся и вернулся к Респену. Гларондал хрипел на гравии, лихорадочно пытаясь что-то нащупать, хотя вряд ли он видел что-то, кроме теней сквозь свою катаракту.

— Что ты задумал? — с любопытством спросил Респен.

— Я становлюсь богом, — ответил Тик-Ток с брезгливой ухмылкой.

Когда он снова обернулся, за главой семейства стояли две девочки, две женщины постарше, мальчик и старик. Все они были похожи друг на друга — темные глаза, еще более темные волосы, чуть вздернутые носы, — но казалось, будто каждый прожитый день заметно старил их. Исключением были лишь дети, жавшиеся к взрослым, но, вероятно, это ненадолго.

— Вы годами поклонялись ложному богу, — голос Тик-Тока гремел, и он ненавидел себя за то, что притворяется тем жестоким божеством, которого создал его отец. — Это… существо… — он бросил взгляд на скорчившегося отца, — приняло мой облик и обмануло вас всех.

— Что ты делаешь? — выплюнул Гларондал, поднимаясь на колени. — Не слушайте его! Он великий обманщик!

Тик-Ток заставил себя не фыркать и вместо этого встретился взглядом с каждым из местных.

— Стал бы настоящий бог так гнить? — Он повел рукой. — Поступите с ним так, как поступили бы с любым лжецом. Накажите его как следует, иначе я обрушу свой гнев на ваш мир.

— Лжец! — выкрикнула та самая девочка.

Хотя старуха затолкнула ее поглубже в толпу, он успел увидеть вызов в ее глазах.

— Я? — спросил Тик-Ток. — Желаете доказательств?

Прежде чем кто-то успел возразить, он выплеснул свою самую грубую магию. Она ударила главу семьи прямо в грудь, растекаясь по телу, превращая его в камень. Девочка, назвавшая его лжецом, закричала так громко, что у него зазвенело в ушах, а старая женщина лишилась чувств, рухнув на гравийную улицу.

— Пожалуй, я оставлю его здесь в назидание, — рассудил он.

— Нет, — прошептала Лизбет, выходя вперед и снова повторяя нелепые жесты. — Мы верим вам. Пожалуйста, Ваше Высоч…

— Тсс, — прошипел он, приложив палец к губам. Затем он отозвал силу, позволяя мужчине вернуться в прежний облик.

Респен содрогался от беззвучного смеха, когда Тик-Ток схватил его за предплечье.

— Ни единого слова, — прошептал он сквозь зубы.

Вся семья, кроме лежащей без чувств женщины, повторила жесты Лизбет. Руки к груди, дуга в воздухе, благоговейный шепот. И они были не единственными. Открывались другие двери, на улицу высыпали новые семьи.

Черт возьми, нет. Тик-Ток сжал руку Респена крепче.

— Возвращаемся на корабль.

— Не хочешь остаться и посмотреть? — спросил его первый помощник.

— Нет.

Это была не та месть, которую он себе представлял, но его отец будет умирать медленно, мучительно, в отчаянии и одиночестве. В истинном одиночестве. Те, кого он держал в страхе, принуждая к поклонению, сами отомстят ему за всё зло, что он наверняка совершил.

И Гларондал уйдет из этого мира — из всех миров — ненавидимым. Презираемым. Бессильным.