Теснина

Коннелли Майкл

– Зачем вы ему звонили, не помните?

– Говорю же, надо было февральские счета оплачивать, а я не знала, вдруг он прихватил какие-нибудь на яхту. У Терри была дурная привычка засовывать в бумажник чеки или наличность от клиентов. После его смерти я нашла там три чека на девятьсот долларов, недели две пролежали. Бизнесменом он был не из лучших.

Сказала она это небрежно, словно речь шла о милой особенности характера, но не сомневаюсь, что при жизни Терри эти качества ее не забавляли.

– Еще пара вопросов, – сказал

я. – Не знаете, он обычно сообщал о своем приезде в местные больницы? Иными словами, если бы он поехал в Лас-Вегас, то договорился бы предварительно, чтобы его при необходимости приняли тамошние врачи?

Грасиэла помолчала.

– Да нет, это вроде на него не похоже. А что, на этот раз обращался куда-то?

– Не знаю. В его бумагах я нашел номер телефона Медицинского центра в Вегасе. И имя. Пытаюсь узнать, не звонил ли он туда.

– В этом центре занимаются трансплантацией внутренних органов, насколько мне известно. Но звонил ли туда Терри, понятия не имею.

– А имя Уильям Бинг вам о чем-нибудь говорит? Это не может быть врач, которого рекомендовали Терри?

– Не знаю, право. Впрочем, погодите… Звучит знакомо, только не соображу, где я слышала это имя. Действительно, наверное, доктор. Потому и всплывает что-то.

Я замер, в надежде, что Грасиэла скажет что-нибудь определенное, но она молчала.

– Ладно, последний вопрос. Где сейчас машина Терри?

– Должна быть в районе пристани. Это старенький джип «Чероки». Ключ – в вашей связке. У Бадди есть дубликат, он иногда пользуется машиной. И следит за ней по нашей просьбе. То есть теперь по моей.

– Ладно, с утра мне надо кое-что проверить, так ключи понадобятся. А когда первый паром уходит, не знаете?

– Кажется, в девять пятнадцать.

– Тогда как насчет того, чтобы встретиться у вас дома в половине восьмого или в восемь? Я захвачу всю эту бухгалтерию и кое-что покажу. Много времени это не отнимет, так что на паром успею.

– Лучше бы в восемь. К этому времени я уже вернусь. Обычно я отвожу Рэймонда в школу, а потом Чи-Чи в детский сад. И все на своих двоих.

– Идет, в восемь так восемь.

Мы попрощались, и я сразу же набрал номер Бадди Локриджа, вновь нарушив его сон.

– Бадди, это снова я.

Он застонал.

– Терри ездил в Лас-Вегас примерно за месяц до смерти? Где-то первого марта?

– О Господи, да откуда же мне знать? – Голос у него был усталый и раздраженный. – Я не помню, что яделал первого марта.

– Подумайте, Бадди. В те дни он ездил на машине. Куда он отправился? Не говорил вам?

– Ни слова. Но теперь припоминаю, Террор действительно куда-то ездил, потому что джип был весь в грязи. Соль присохла, еще какое-то дерьмо. А мыть-то мне!

– И вы не спросили, где это он так испачкался?

– А как же, спросил: «Ты где болтался, по проселку, что ли?» А он хмыкнул: «Ну да, что-то в этом роде».

– И

все?

– Все. Да я больше и не спрашивал, за машину принялся.

– Внутри тоже было грязно? Салон чистили?

– Нет, только снаружи. Я отвез машину в Педро, там как следует обдал ее шампунем. Вот и все.

Ладно, от Бадди Локриджа мне больше ничего не нужно. По крайней мере пока.

– Завтра будете здесь?

– В ближайшие дни я все время здесь. Никаких дел.

– Ну и отлично. Увидимся.

Закончив разговор, я набрал еще один номер. Тот, что Терри накарябал под именем Рица – следователя, на которого ссылалась «Таймс».

Автоответчик сообщил, что отдел городской полиции Лас-Вегаса, занимающийся поиском пропавших без вести, работает с восьми утра до четырех вечера с понедельника по пятницу. В случае срочной необходимости рекомендовалось повесить трубку и набрать 911.

Я отключился. Уже поздно, завтра с самого утра полно работы, но я по долгому опыту знал: мне не заснуть. У меня внутри словно моторчик завели, и просто так его не остановишь.

Я был один на яхте, освещаемой двумя карманными фонарями, а ведь работа еще не закончена! Я открыл блокнот и принялся составлять хронологию событий, предшествовавших смерти Терри Маккалеба, – месяцы, недели, дни и часы. Я записывал все: важное и не важное, то, что явно имеет отношение к делу, и то, что связано с ним лишь предположительно. Опыт, который подсказывал, что сейчас мне не заснуть, тот опыт, что научил меня долго обходиться без сна, напоминал, что детали чрезвычайно важны. Ответ всегда прячется в них. То, что кажется ерундой сейчас, завтра станет главным. То, что сейчас выглядит непонятным и бессвязным, превратится в увеличительное стекло, сквозь которое четко проступит общая картина.

14

Местных жителей узнаешь всегда. Паром ползет, а они все девяносто минут сидят себе внутри, разгадывают кроссворд. Иное дело туристы – эти прогуливаются по верхней палубе, липнут к корме, щелкают камерой, бросая прощальные взгляды на растворяющийся в тумане остров. Я устроился рядом с местными. Но кроссворд решал свой. На коленях у меня лежала папка с записями Терри Маккалеба, а также результаты моих ночных трудов: хронология событий. Я перечитывал то и другое, старясь запомнить как можно больше. Это способствует успеху расследования.

7 янв. Мк узнает из газеты о пропавших в Неваде.

Звонит в городскую полицию.

9 янв. Полиция так и не проявляет интереса.

2 февр. Хинтон, «Лас-Вегас сан». Кто кому звонил?

13 февр. Джордан Шенди фрахтует яхту на полдня.

19 февр. Фрахт с участием Следопыта.

22 февр. Кража навигатора, заявление в полицию.

27 февр. Мк заводит файл с фотографиями. 1 марта (?). Мк три дня ездит на машине.

28 марта. Последний фрахт. Мк принимает на яхте лекарства.

31 марта. Смерть Мк.