Тени

Смирнова Александра Юрьевна

— Сай… Сай! — почти закричала Веорика.

Я ждал, чтобы увидеть его лицо, чтобы окончательно убедиться, что я не обознался. И он меня не разочаровал. Я увидел бледное, немного опухшее лицо своего бывшего учителя.

Теперь понятно, что значит "Он не живой!" Я сам видел его труп, и Эмиллиан это засвидетельствовал. И Теорон мне не говорил, но я краем уха слышал от Эмиллиана… у них из морга какое-то тело пропало. Что ж, теперь я точно знаю, чье тело это было.

Не больше тридцати ступенек было между нами, когда Ирр с необычайной ловкостью для мертвого кинулся вперед.

Я был

настолько ошарашен, что всю работу за меня делал Джайна, и неплохо делал, вроде. Пока. Это потому что, если это действительно Ирр, даже мертвый, он победит меня. Это даже не обсуждается.

Молчаливый поединок длился четыре с небольшим минуты, а потом я полетел вниз. В прямом смысле слова — Ирр умудрился оттеснить меня к краю и сбросить с лестницы через перила.

В тот же момент Веорика ринулась вперед. Либо это все происходило слишком быстро, либо наоборот, слишком медленно, но в любом случае я сильно ускорился. Потому что я успел рассмотреть каждое движение, прежде чем мои пальцы зачерпнули пустоту в каких-то несчастных дигитах от деревяшки!

Итак, Вея рванула вперед, почти одновременно с Ирром. Его кар'даре она отвела рукой, разрезав плоть очень глубоко, но до шеи клинок не достал. Зато Ирр достал до нее коротким стилетом в другой руке. Сверкающее лезвие показалась сзади, разведя тяжелые пряди. Как это… страшно.

Веорика словно не обратила на это внимания: она резко развернулась, приложила пяткой мертвяка, как давеча меня, только сильнее и жестче. Ирр полетел вниз куда быстрее меня!

Я увидел её лицо совсем близко, с двумя ручейками крови из уголков рта, кровавыми пузырями на губах. Одна из её прядей схватила меня за руку, но не удержала. И мы полетели вниз вместе. В воздухе мы перевернулись, и она оказалась снизу… под нами были разбитые телом Ирра статуи; все же полые, даже из мрамора, они очень хрупкие, а всему виной желания скульптора — чтобы свет многократно отражался внутри.

Удар был не таким сильным, как я ожидал… потому что я упал на нее! Чччерт… Что-то острое воткнулось мне в плечо и левое бедро, ударило в лоб… рукоятка стилета, это рукоять ножа ударила меня в лоб.

Уже после звенящую тишину прорвал громкий, но короткий крик — Веорика просто захлебнулась кровью. Я быстро, как только мог, поднялся на ноги, чтобы посмотреть… один из острых осколков, пройдя насквозь чуть ниже её левой ключицы, неглубоко вошел мне в плечо. Тот, что проткнул ей ногу выше коленной чашечки, несильно пропорол мне бедро. Остальные, более мелкие, на которые Джайна вовремя среагировал, царапнули чешую и вреда не причинили. Зато ей… на ней живого места не было!

Громкий, отчаянный стон вырвался у меня, я рывком обломал острые углы, снял её с камней, как с распятия… Тело безвольной куклой повисло у меня на руках, я положил едва живую девушку на ровное место, не задумываясь, рванул её платье.

К нам сбегались разбуженные эльфы, проштрафившиеся маги показались на лестницах. Меня словно перемкнуло: я пытался пальцами задержать кровь, льющуюся из многочисленных сквозных ранений, и чувствовал под пальцами не теплую кожу, а твердые, холодноватые пластинки… Её кожа в тех местах, где были пробоины, была покрыта такими же пластинками металла, как и

моя. Целая фигурная вязь расползлась по горлу, на лицо, до нижней губы… Тонкие струйки белесого, словно расплавленного металла просочилась через губы следом за кровью — плавился стилет.

Она умирала у меня на руках, а я ничего не мог сделать — я не маг. Я впервые пожалел об этом так сильно. Я бы мог закольцевать для нее время, я бы мог переместить нас к Эмиллиану, я бы мог позвать Теорона…

— Нет, нет, не вытекай… Вея, не закрывай глаза!

Стянутая с плеч рубашка промокла так быстро, что я и не заметил. Держа её голову на коленях, смотря в стекленеющие глаза и уговаривая не умирать… Что-то мокрое поднималось по ткани брюк, жидкое отвоевывало сухую ткань так же быстро, как светлую древесину на полу…

— Что ты стоишь! — крикнул я магу, коршуном слетевшему сверху. Он спрыгнул через перила, взмахнув руками, как крыльями, спланировал вниз. Я бы мог леветировать, я бы не упал, я бы сзади напал на Ирра, и она бы не лежала здесь сейчас! "Если бы…" самое бесполезное слово.

Брань лилась бесконечным потоком, размозженное о камни мертвое тело, — ему досталось еще больше, он был осколками утыкан, как дикобраз, — еще пыталось дергаться. Какой-то эльф довершил дело резким взмахом изогнутого меча. Здесь уже было столько народу, и все они стояли в этом, казалось, море крови…

Я подхватил её на руки и шагнул в телепорт. Маг шел следом…

— Я могу помочь…

— Найди Теорона, — коротко приказал я, быстрым шагом, едва ли не бегом спеша… Еще рано, но Эмиллиан тоже рано встает… Только был он был здесь, в этом крыле, не в жилом…

Он попался мне на встречу через минуту, когда я вывернул из-за поворота, с дикими от испуга глазами и одних штанах, встрепанными волосами.

— Что случилось?! Мне сказали…

Я рыкнул на него, тихо, но сам испугался интонаций в голове. Это было не слово, не оклик, это был рык обозленного дикого зверя… я чувствовал, как по щекам катятся едва заметные слезы, смывая кровь с лица.

Буквально через два шага Эмиллиан толкнул ногой дверь, пропустил меня, щелчком пальцев зажег свет. Где-то недалеко был слышан топот спешащих ног. Не его одного подняли с постели, буквально вытряхнули оттуда. Пока я ждал, когда маг сделает для нас переход, еще двое стремительно исчезли. Теперь понятно, куда.

— На стол! — Эмиллиан растерял где-то страх и неуверенность, осталась лишь жесткая маска профессионала. Он завязал узлом свои волосы, туго и сильно, как веревки. Кинулся к шкафам, даже не смотря, уже зная, извлекая с подставок цветные кристаллы. Он был быстр, но не торопился. Он был уверен.

Я на ходу содрал с Веорики остатки одежды, бережно, как хрустальную, положил на стол… на алтарь. Не операционный стол, на алтарь. Эмиллиан расставлял в пазы восемь кристаллов, и каждый, закрепленный нужным образом начинал светиться ровным светом.

Я еще раз глянул в её пустые глаза. Мертва. Ошибки быть не может, слишком поздно. Я не чувствую под рукой биения сердца, кровь уже не хлещет, лениво выбирается наружу, на губах спеклась тонкая корка… пустые глаза. Они были фиолетовыми, теперь — слишком светлыми, словно покрытыми пеленой.