Тени
Шрифт:
Из чистого упрямства и только на одной злости я доковылял обратно до кровати. Первая стопка мутной жидкости никак не хотела лезть в горло, но потом дело пошло на лад. И закусь маг тоже не забыл, хотя он редко пил такую дрянь. Если вообще пил.
— С Веей точно все нормально?
— Точно-точно! Точнее не бывает. Как только Эмиллиан умудрился убрать весь небесный металл, она регенерировала на глазах. Правда, в себя не пришла, но Триана сообщит нам сразу, как только это произойдет. Обе няньки сидят у нее. Отличная идея была, Сай, прикрыть Веорику так же, как и себя. Иначе разбились бы, как тот труп.
— Ты видел?
— Видел, ничего хорошего. Развалился на
— Теорон… не знаю, как сказать, но я этого не делал. Весь мой металл был на мне во время падения, та часть, что отвечает за защиту. А Веорика… я знаю лишь одно — я тут не причем.
Маг задумался. Надолго.
Фактически, я пил в одиночку, как самый последний алкоголик. И никак не мог дойти до нужного состояния. Я хотел избавиться от дурных мыслей в голове, но их становилось лишь больше — легче не было.
— Что же получается… даже не знаю, как сказать. Еще одно, хм, превращение? Спонтанное на этот раз?
— А такое… как?
Мы еще о чем-то говорили, но язык слушался плохо, Теорон все восхищался способностями девочки, выдвигал теории, размышлял вслух. Ему нужен был не собеседник, а слушатель. Я поймал себя на мысли, что считаю, сколько у Теорона глаз, и понял, что готов. Вернее, это меч одернул меня, когда я потянул пальцы, чтобы на них буквально пересчитать… два, три… пять носов мага!
— Посмотрим, что скажет Эмиллиан. Он не меньше меня заинтересован в происходящем. Знаешь, у нее просто потрясающая регенерация! На глазах заживает все! Я такого еще не видел… даже Триана так не может! Она, когда теряет сознание, слабее эльфа, не может меняться. А Веорика! Просто потрясающе! Сай, ты что, спать собрался?! Эй, но это моя спальня!
Но я нагло уснул, разлив остатки выпивки. По словам мага, проще было поднять меня магией, но почему-то, стоило ему только начать колдовать, как на моей коже вылезали шипы, тонко намекая, что лучше не надо. Я этого не помню, только тихий успокаивающий шепоток в голове: "Спи, отдыхай. Я позабочусь обо всем." Джайна взял на себя охрану моего тела, павшего в неравной схватке с алкоголем.
Я проснулся от того, что мне стало щекотно. Чихнул по привычке, дернулся в сторону, зашипел от стрельнувшей через все грудину боли, от нее же, дорогой, в руке.
Под правой рукой обнаружил темноволосую головку девушки. Я её легко обнял во сне, она же перекинула свою ручку мне на живот, ибо все выше сейчас было больным местом. Она тихо дышала, и от её дыхания мне становилось щекотно.
Стоило мне дернуться, как до этого молчавшее правое плечо напомнило мне, что оно тоже пострадало и так обращаться с ним нельзя. Я замер, стиснув зубы, терпя боль, и как бы между прочим рассмотрел спящую девушку.
Поначалу мои мозги отказывались воспринимать то, что на ней совсем нет бинтов, которыми Эмиллиан меня перемотал всего. Правда, после показательного выступления в честь возможностей Джайны половина порвалась, но на плече красовалась свежая повязка. Все остальное оставили в покое, посчитав, что заклинаний хватит с лихвой. Даже ногу не забинтовали. Похоже, здесь недавно побывал Эм.
Я в недоумении разглядывал её обнаженную спину, пытаясь понять, в каких местах не так давно были раны, но и вспомнить не мог. Ни следа не осталось.
И только потом до меня дошло, что на ней не только бинтов — вообще ничего нет! Как только понял это, ощутил тепло её кожи, прикосновение острых коленок, — она об меня грела ноги… Мне
Ччччерт! Что она тут делает? Зачем?! Как?!! Ишша дхе-ен!
Вея вздохнула во сне, теснее прижалась ко мне. Я рефлекторно задержал дыхание. Она слишком юна для того, что думать об этом! Даже не смей! — приказал я себе. — Не смей думать об этом! Нельзя… Ни в коем случае!
Если зайдет Теорон, а по закону подлости он обязательно появиться, он решит… он подумает… он мне голову оторвет, ведь он знает меня, каков я есть до мозга костей, и что я… и самое дерьмовое, что я на самом деле мог это сделать!
Осознав такую паршивую истину, я с криком сел так резко, что от боли и резкой смены картинки перед глазами закружилась голова. Веорика тут же проснулась, отпрянула, очумело хлопая ресницами. Шелк сполз на её талию, показывая почти болезненную худобу… будь она чуть постарше, откормить её до нормального состояния, да любая эльфийка удавиться на собственных волосах за такое тело, глаза, губки… ишша!
— Что ты здесь делаешь?! — с возмущением спросил я, чуть успокоившись, когда волосы прикрыли её. Хорошо, что они у нее такие длинные и объемные.
— Извини, я не хотела тебя напугать, но…
— Ты вообще головой думаешь?! Ты понимаешь, что обо мне подумают, если кто-то узнает?! Ты… ты… шер деррэк, ты что тут делаешь, объясни мне!
— Не кричи на меня! — я наткнулся на жесткий, властный взгляд. Как будто у нее было право так смотреть на меня, сверху вниз, как смотрит любой эльф на человека, сообщая, что он выше и лучше… Она посмотрела на меня так же, пресекая на корню все возмущение, буквально затолкав мою злость обратно мне в глотку. Вместо наивной и милой маленькой эльфы на меня смотрели глаза непонятного существа, у которого на самом деле было право одергивать меня, как собаку.
— Прости, — машинально извинился я, не в силах выдержать этот тяжелый взгляд. — Никогда так больше не делай. Ты ставишь меня в очень неловкое положение…
— Когда Эмми пришел к тебе, еще раз осмотреть повреждения и проверить, как заживают раны, я тоже поднялась сюда. Я проснулась, и я была здорова; я убедила Триану, что она может идти — она не могла сидеть со мной все это время, у всех них были дела. Охрана рассосалась по особняку, и, ходя по коридорам, можно помешать магам обновлять защиту. Теорон вместе с принцем во дворце, и Таюя там же, поднялась настоящая паника по поводу этого нападения. Дроу-зомби, как я поняла, что-то из рода невероятного. И Теорон занят по самые кончики своих роскошных ушей. Я пришла к тебе, потому что мне было страшно. За тебя. Я знала, что со мной ничего не случиться, что я не умру, но ты упал с такой высоты, хоть и на меня… Триана сказала, что все хорошо, но я все равно пришла сюда. Эмиллиан как раз поменял повязку на твоем плече, сказал, что через пять дней ты будешь полностью здоров, если не будешь бегать, как стрекозел. Он увидел меня, какая я бледная, спросил, как я себя чувствую. Он сказал, что когда вытащил из меня пору-тройку мин небесного металла, я как-то существенно похудела. Он немного поколдовал надо мной, и сказал, что мне тоже надо полежать. Но идти куда-то… я легла тут. Но в процессе осмотра он меня раздел, и вставать снова мне было лень, а Эмми уже ушел — у него тоже интересное дело. Мне стало холодно, но вытащить из-под тебя одеяло было невозможно, и я забралась под простыню к тебе. Это ведь не преступление. Я задремала, а ты разбудил меня своим криком и орешь на меня!