Тени
Шрифт:
Родители. Хотела бы я появиться на свет и вырасти в полноценной семье? Да, пожалуй. Но могу ли с уверенностью сказать, что из-за их отсутствия мое детство было несчастным? Нет, не могу. Не зная иной жизни, я была счастливым ребенком. Детский дом стал моей семьей, большой, не очень дружной, шумной, но все-таки семьей. Он подарил мне лучшую подругу, с которой меня столько всего связывает, что отказаться от нее, я не готова.
Игорь. Если бы мне, зная наперед, как все сложится, представилась возможность выбирать, захотела бы я пройти мимо? Ответ однозначный — не захотела бы. Любила ли я его?
С каждой новой картинкой, на которой я мысленно расставляла приоритеты, во мне все больше крепла уверенность в том, что каждый шаг, каждое мгновение моей жизни вело меня туда, где я сейчас находилась. Вело в этот мир, в эту страну, к Саше, к малышке, что я носила под сердцем, вело к престолу света и Деве-хранительнице. Здесь, именно в этом месте начиналась моя судьба, и здесь же ей суждено закончится, а все мое прошлое, лишь подготовительный этап, укрепивший волю, давший силы надеяться и стремиться, сделавший меня такой, какая я есть.
— Уже прохладно. Замерзнешь. — Любимый голос вернул меня с небес на землю, сыграв последний аккорд в череде раздумий.
— Ты знаешь…
— Что? — Саша завернул мои ноги в плед.
— Без чего я не могу жить? — наши взгляды встретили, его вопросительный и мой лукавый.
— Без чего?
— Без того, кого люблю больше всего на свете. — Он по традиции приподнял бровь, а я улыбнулась, и добавила. — Без тебя.
Мы медленно брели вдоль берега, и бирюзовые волны подкрадывались к самым ногам. Чуть сильнее, чуть выше, и пенистый гребешок окатит икры солеными каплями, оставив мокрые следы на одежде. Моя рука покоилась в его руке, окутанная теплом. Его пальцы нежно поглаживали кожу, неосознанно, на автомате, просто ласкали своим прикосновением.
— Жаль, — подытожила я мысли последних дней.
— Что именно?
— Такое красивое место, а никто не живет. Ты говорил, что домик бабушкин. Почему он тут один?
— Это длинная история, — предупредил Саша, и в его голосе я расслышала печаль.
Что-то мы грустны последнее время! Грустны и напряжены! Хотя, о чем это я думаю! Завтра возвращаться, и что нас ждет — неизвестно.
— У меня есть время, — я заглянула в его глаза, такие родные и любимые. Все-таки жизнь подарила мне несоизмеримо много, больше чем я заслужила. Его самого, его любовь, нашу малышку. Разве можно быть несчастной, имея все это?
— Это место печали. Долон, так все его называют. Место последнего шага. Сюда идут люди, потерявшие надежду. Веру в то, что что-то может измениться. И Мирен тоже, пришла, потеряв желание жить.
— Мирен?
— Бабушка.
— А-а-а. Что случилось?
— Когда дед погиб, она потеряла смысл жизни, и нашла единственное место соответствующее ее настроению. Это.
— Но ведь здесь…
— Красиво, тихо, хорошо, — перебил Саша, продолжив мою мысль. — Да, я не спорю. Мне всегда нравилось находиться здесь, несмотря на все истории и страхи, — он пожал плечами, проводя невидимую черту между собой и остальными.
— А дом? Бабушка?
— Да. Своими руками можно сказать. Она из светлых. Клан Солнечного света.
Я
— Шен. Смотри! — на краю обрыва, стояла одинокая фигура.
Глава 41
Появление тоненькой, маленькой фигурки на скале не предвещало ничего хорошего. Поняла, как только увидела. Сама не знаю почему, но внутри шевельнулся страх, сжимая грудь тисками.
— Что она делает?
Девушка стояла на самом краю, ветер трепал ее волосы и платье, и мне казалось, что она собирается прыгнуть.
— Она же… — Договорить не успела, сказав что-то неразборчивое, Саша исчез, и прежде чем я успела сообразить, что случилось, появился рядом девушкой, хватая ту за руку. Чертыхнувшись, я последовала за ним.
Несостоявшаяся жертва собственной глупости отчаянно вырывалась, и что-то кричала, захлебываясь слезами. Я даже слов разобрать не могла, настолько невнятной была ее речь, перемешанная со всхлипами и судорожными вздохами. Призвав сущность, приступила к действию. Во-первых, надо угомонить, и я отправила порцию успокаивающего тепла в хрупкое тело. Во-вторых, умыть и напоить. Схватив горе-самоубийцу за руку, я потащила ее в дом. Девушка уже не сопротивлялась, не голосила, только хватала ртом воздух и покорно плелась за мной. Завершал процессию Саша, в качестве страховки от необдуманных поступков следуя за нами.
Усадив незнакомку за стол, я налила ей воды и устроилась напротив, не зная с чего начать. Что положено говорить в таких случаях? Что хочет услышать человек, решившийся на подобный шаг? Пока раздумывала, девушка оторвалась от созерцания стакана и устремила на меня взгляд насыщенно зеленых глаз.
— Кто ты? — произнес звонкий голосок. — Ты лекарь? Что ты сделала со мной? Почему вы здесь?
— А-м-м… — я растерялась от обилия вопросов, не зная с чего начать, и потому, решила пока просто представиться.
— Я Лаари, а ты?
— Сатанал.
Я подавилась неуместным хихиканьем, готовым сорваться с губ от возникшей ассоциации. Пришлось изобразить покашливание, чтобы ненароком не обидеть. Надо же такое имя придумать! Человеческие стереотипы довольно прочно угнездились в моей голове, и подобное имечко вызвало образ рогато-крылатого красавца, изрыгающего огонь и несущего хаос.
— Очень приятно, — выдавила я в итоге, все еще прикрывая губы рукой, чтобы скрыть нервное подергивание. — Сатанал.
— Нет, — задумчиво протянула собеседница, разглядывая меня еще более пристально и периодически бросая взгляды на Сашу, но гораздо менее заинтересованные. — Нет. Ты не лекарь. Лекарь не бывает Хранителем. Но ты не похожа на Хранителя? Как такое возможно?
— Х-м… — слишком сообразительная малышка! Конечно, на счет малышки я утрировала. Это юное, на мой взгляд, создание, по прожитым годочкам явно постарше меня будет, зато по опыту отстает однозначно.
— Сатанал, зачем ты пришла в Долон? — встрял в наш разговор Саша, уводя мысли девушки от моей персоны. Мужчина встал за моей спиной и положил руки на плечи, едва ощутимо поглаживая.