Тени
Шрифт:
— Да, самой.
— Не помогает же, — сказала, а потом поняла, что не слышу голоса. Они исчезли, словно и не было. — Не может быть, — теперь застонала от облегчения, и принялась возвращать тело в нормальное состояние. Несколько секунд и боль с тяжестью исчезли, также как и отек на веках, жать только, что эмоциональный ряд также легко не поддается коррекции. Щелкнул пальцами, и все страхи испарились. Мечта!
— Полегчало? — поинтересовался Саша.
— А то?
— Видно, засияла, — я скорчила рожицу и чмокнула
Думать о том, что изменилось и почему, совсем не хотелось. Стремясь оттеснить плохие воспоминания как можно дальше, я потянулась к губам, намереваясь шаловливо прикусить нижнюю. Не успела, кажется, инициативу переняли еще раньше, чем я успела составить план.
Жестко, собственнически, безумно — других слов подобрать не смогла. Он не целовал — терзал, брал все, что я могла дать, и даже больше. Меня это устраивало, и я отвечала, отдавая все до последней капли.
Меня разбудил аромат жареного мяса и зелени. Лук, петрушка и что-то еще, не получалось разобрать. Я сладко потянулось, все тело ныло, пощипывало приятной болью, от которой хочется улыбаться до ушей. Что, собственно, я и сделала.
— Ну, наконец-то! — послышалось довольное ворчание, заставившее меня приоткрыть глаза. — Я уж, грешным делом подумал, еще на сутки.
— Еще? — промычала я, откидывая волосы с лица.
— Еще, еще. Уже третьи намечались, — беззлобно пожурил Саша. — Впору зеркальце подносить, живая, или нет.
— Третьи? — я уселась и ошарашено уставилась на мужчину.
Он, умело орудуя двумя ножами, деловито нарезал мясо на мелкие кусочки и раскладывал по тарелкам.
— Они самые, — кивнул на стол. — Последняя надежда. Есть хочешь?
— Спрашиваешь! — я выпрыгнула из постели, как оказалась, в чем мать родила, пришлось одеяло прихватить, чтобы прикрыться.
— Ну и зачем?
— Что? — словно не понимая, пожал плечами он.
— Так зачем? — я окинула себя, укутанную в плед, говорящим взглядом.
— Хм…
— Не ответ, — промурлыкала, урвав манящий кусочек. Есть хотелось — жуть.
— Да?
— Ага! Где моя любимая кофточка? — я облизала пальцы. Ясно, щепотка тмина.
— Ах, это… — Саша посмотрел в угол. Я за ним, и разглядела кучку тряпья.
— М-м-м… Вкусно! И?
— Кто-то потерял терпение.
Я деланно округлила глаза, пытаясь выхватить кусок побольше прямо из-под ножа.
— Лаари!
Ощутимый шлепок по руке, заставил меня пождать губы и усесться на скамью.
— Хижина в Вековом? — предположила я, внимательно рассматривая обстановку. Вроде, похоже, а в тоже время — нет.
— Не совсем, — ответил Саша, ставя передо мной тарелку с мясом, зажаренными на огне овощами и горсткой зелени. — Держи, травоядное, — прокомментировал он, отправленный в рот листик петрушки.
— Вкусно. — подтвердила я. — Ну?
— Близко.
— А
Я не стала спрашиваться, что это было, проглотила с удовольствием и все.
— Дом моей души. — мужчина загадочно улыбнулся. — Когда мне хочется покоя, я прихожу сюда.
— Ты сегодня сама таинственность. Ладно, я потерплю, — выудив особо румяный кусочек мяса, я отправила его в рот, жмурясь от удовольствия. — М-м-м… Объеденье… — протянула я, наблюдая за довольным выражением Сашиного лица. — А где остальные? Нуванна, Гаэль? Они уже поели?
Пока спрашивала, смотрела в тарелку, выбирая следующую жертву, но стоило оторваться и бросить взгляд на Сашу, чуть сама в жертву не превратилась. Увидев мертвенно бледное лицо с поджатыми губами, я подавилась и закашлялась. Справившись с приступом и глотнув воды, я посмотрела еще раз, добавив к общей картине тревогу и сожаление, притаившиеся в глазах.
— Шен? Что? — спрашивая, мечтала не получить ответа, так как заранее знала, что он мне понравится.
— Они остались с войском.
— Что ты сделал? Как мы здесь оказалась? И где это здесь? — посыпались из меня вопросы.
— Не помнишь?
— Нет, только приступ, — призналась я, подавляя предательскую дрожь.
— Ирдрая снял браслеты, и я унес тебя. — Взгляд стрельнул на руки — мою, его — ставший привычным ободок исчез.
— Почему?
— Испугался. — Саша пожал плечами, видимо не собираясь мне рассказывать, о стычке с советником, о том, как рисковал быть убитым.
— А Нуванна?
Передо мной как наяву стояли его глаза, помутневшие от черных точек. Разум кричал об опасности. Ему нельзя там оставаться, совсем нельзя, а тем более одному. Где-то внутри билось понимание, что без моего сдерживающего присутствия, Николай вполне может сдаться и пойти на поводу у своего желания присоединиться к Лии. Что в том состоянии, в котором он сейчас пребывает, правда и вымысел перемешались в его голове. Сбитый с толку ощущением зова, он думает, что сможет встретиться и обнять любимого человека, но я-то знала, что это не правда, что это уловка для заманивания сущности, бить туда, где больнее всего, особенно если человек сопротивляется.
— Они заложники нашего возвращения, — грустно подытожил Саша, а я разозлилась.
— Ему нельзя там оставаться! — процедила, вскакивая со скамьи. — Он сдастся, понимаешь! Ты должен его забрать! — мой взгляд лихорадочно шарил по комнате в поисках одежды, пока не наткнулся на кусок белой ткани, торчащей из сундука. Подскочив к нему, я дернула крышку, и увидела свой плащ, аккуратно свернутый и уложенный поверх других вещей.
— Успокойся. — Теплые руки обняли меня за плечи.
— Шен! Мы должны его вытащить! — прохныкала я, прижимаясь к его груди.