Тени тебя
Шрифт:
— Это было лучшее занятие по танцам в моей жизни.
26
АСПЕН
— Это было самое лучшее! — воскликнула Кэйди, закружившись по кухне.
Я подняла взгляд от кастрюли с чили, которую помешивала, и посмотрела на Роана. Он наблюдал за моей дочкой с легкой усмешкой, и сердце сжалось. Господи, какой же он хороший. Нет ничего сильнее, чем видеть, с какой нежностью он к ней относится.
— Мистер Гриз будет всегда
Я вскинула брови:
— Вот как?
Роан пожал плечами:
— Мне не сложно.
Его слова ударили прямо в грудь, пока я раскладывала чили по мискам. Я так давно была в этом одна. Без помощи. Некому было разделить со мной ни хорошее, ни плохое. И теперь, когда мне позволили хоть немного это почувствовать, — это почти больно.
Духовка звякнула, и Роан поднялся:
— Я достану.
Он надел прихватки и вынул булочки. Не стал спрашивать, где что лежит — он уже знал. Выложил хлеб в миску, застеленную полотенцем.
В этой простой сцене было что-то такое, от чего я едва сдержала слезы. Я быстро отвернулась и занялась делом — расставила миски на столе:
— Кэйди, что ты хочешь пить?
— Молоко, пожалуйста!
— Роан? — спросила я, не поднимая глаз. Будто сам вид его, так естественно вписавшегося в мое пространство, был для меня слишком тяжел. Что будет, когда он уйдет? Все снова станет пустым? Наверное, да. Стивен и Тайсон держались подальше, хотя я пару раз видела, как Стивен наблюдал за The Brew с другой стороны улицы.
— Молоко подойдет, — ответил Роан хрипловато.
Я сосредоточилась на молоке. Налила три стакана и поставила их на стол.
Кэйди уселась на стул, но не переставала подпрыгивать от возбуждения. Она болтала без остановки — о танцах, о школе, о том, что доктор Миллер сказал, что Дори можно будет отпустить завтра. Я не понимала, как она вообще успевала есть между всем этим потоком слов, но как-то успевала.
— Можно я пойду? Хочу попрактиковаться в пируэтах, — попросила она с улыбкой.
Я кивнула:
— Только сначала отнеси миску в раковину.
Кэйди спрыгнула со стула, поставила миску в раковину и умчалась в свою комнату.
И вот остались только мы с Роаном.
Я сняла салфетку с коленей, аккуратно сложила ее и положила рядом с подставкой:
— Спасибо тебе за то, что ты сегодня сделал.
Роан откинулся на спинку стула:
— Пустяки.
Я покачала головой:
— Для нее это было всем. Для меня — тоже.
Синие глаза Роана впились в мои:
— Людям вроде Кэйтлин и ее дочки просто нужно дать понять, что ты не одна. Что за ними следят.
Я сглотнула:
— Думаешь, это сработает?
Мне было
Роан помолчал пару секунд:
— Я собираюсь продолжать появляться там. Пусть знают, что я слежу. Скажу Ло тоже заглядывать, когда он рядом. Кэйтлин ведь на него запала — может, ради этого хотя бы попытается вести себя прилично.
Я захлебнулась смехом:
— Ты что, решил скормить брата волкам?
Взгляд Роана поймал мой и не отпускал:
— Я ради тебя на все пойду.
— Тихо и спокойно, верно? — спросил Роан.
— Тиха, как мышка, — прошептала Кэйди, прижимаясь ко мне.
Мы стояли у задней стены сарая. Всех животных, кроме уток, вывели на пастбище — чтобы здесь царила тишина.
Роан распахнул ворота сарая настежь. Все стойла были закрыты, оставляя лишь один путь наружу.
Он медленно открыл стойло Дори и вошел внутрь.
Олениха смотрела на него настороженно. Она заметно поправилась благодаря кормежке и была готова к зиме. Била копытом по полу, стараясь держаться от Роана подальше.
Он двигался очень медленно — никаких резких движений, ничего пугающего. Лишь понемногу направлял ее к выходу.
Дори перевела взгляд с него на открытую дверь и обратно. Понюхала воздух, сделала шаг, потом еще один. Высунула голову из стойла, и Кэйди крепко сжала мою руку.
Дори остановилась, будто не была уверена, хочет ли покидать свое убежище. Здесь все было ей знакомо. А что там, снаружи, — она не знала.
Роан просто ждал, давая ей время привыкнуть к самой мысли об этом.
Она снова подняла голову, и на шее показалось белое пятнышко. Уши дернулись, и она вышла в проход. Потом замерла, уставившись на нас с Кэйди.
Я посылала ей все добрые и ласковые мысли, какие только могла. Безмолвные послания: все будет хорошо. Ты исцелилась. Ты в безопасности. Ты можешь быть свободной.
Мне показалось, что что-то промелькнуло в глазах оленя. А потом она развернулась и рысью побежала по проходу наружу — в утреннее солнечное сияние.
Мы вышли следом и наблюдали, как она пересекает нашу подъездную дорожку и скрывается в поле за дорогой. Глаза защипало от слез, когда Кэйди прошла чуть дальше, чтобы получше разглядеть.
Роан остановился рядом, бросил взгляд вниз и заметил мои слезы. Он поднял руку и большим пальцем стер влагу с моих щек:
— Это что за слезы?