Тени тебя

Кэтрин Коулс

— Я хочу пижамную вечеринку с мистером Гризом! — запрыгала Кэйди. — Пижамная вечеринка! Пижамная вечеринка!

— Кэйди… — мягко предупредила ее Аспен.

— Это все сахар. Из-за него они становятся маленькими чудовищами, — пробормотал я.

Аспен одарила меня убийственным взглядом:

— Да, мистер Гриз остается. И он сказал, что мечтает о маникюре с блестками.

— ДАААААА! — закричала Кэйди, поскакала к коридору. — Я прямо сейчас все принесу!

Я сузил глаза на эту слишком красивую

для собственного блага рыжую:

— Маникюр с блестками? — процедил я.

Аспен пожала плечами:

— Месть — штука злая. — Она запихнула в рот ложку мороженого. — И мороженое ты не получишь, — пробормотала она сквозь кусок.

Немного шоколада скатилось по ее губе. У меня свело живот от образов, как я слизываю шоколад с самых разных мест.

— Я пытаюсь помочь, — прорычал я.

Часть ее злости и напряжения растаяла, плечи опустились:

— Я знаю. Прости. Просто… мы привыкли заботиться о себе сами. Чужое присутствие в нашем пространстве — это непривычно.

Невидимый кулак сжал мою грудь, словно толокарь в ступе. Мне было ненавистно слышать в ее голосе эту покорность. Ее огонь мне нравился куда больше.

— Мы не всегда можем нести весь груз в одиночку. Иногда нужна помощь. Это не делает нас слабыми. Это делает нас людьми.

Ее зеленые глаза встретились с моими:

— А ты? Ты позволяешь кому-то нести часть своего груза?

Ребра сжались вокруг легких, не давая вдохнуть:

— Позволял.

Аспен приподняла бровь:

— Почему мне в это так трудно поверить?

Потому что она видела слишком многое.

Аспен вздохнула, будто разочарованная тем, что я не подпускаю ее ближе, но решила не давить:

— Как ты узнал, что подкастеры не уехали?

Я переместился с ноги на ногу:

— Немного покопался. Выяснил, где они живут. Проехался.

— «Покопался»? — переспросила Аспен.

— Я кое-что знаю о компьютерах. — Навык, о котором я предпочитал молчать, но который не раз выручал.

— Законными способами?

Мои губы дернулись:

— Если никто не знает, что ты это делаешь, — это неважно.

Аспен что-то пробормотала себе под нос:

— Последнее, что мне нужно, — это чтобы тебя арестовали из-за того, что ты пытаешься меня защитить. Твоя семья меня никогда не простит.

— Моя семья похлопает меня по спине и скажет: «Молодец».

Она нахмурилась:

— Ты правда так думаешь?

— Я это знаю. Они понимают, что иногда приходится выходить за рамки, чтобы сделать правильно. — Черт, они бы и сами подключились, если бы я рассказал им, что происходит.

Аспен прикусила внутреннюю сторону щеки:

— Только не попадайся, ладно?

— Я слишком хорош, чтобы попасться.

Она закатила глаза:

— Мужчины. Всегда такие самоуверенные.

—

Есть самоуверенность, а есть знание своего дела.

Глаза Аспен вспыхнули, наполняясь жидким огнем.

Черт. Вот этого мне сейчас не хватало. Я заставил себя отвести взгляд, чтобы вырваться из ее гипнотического заклятия, и прочистил горло:

— Не видел никаких признаков того, что Стивен и Тайсон собираются уезжать.

Аспен теребила подол фланелевой рубашки:

— Они выпустят этот подкаст.

— Завтра с утра поговорю с Лоусоном. Он их предупредит уже куда жестче. Может, захочет, чтобы ты подала на них в суд или оформила запретительный ордер.

— Это не остановит СМИ от потока дерьма. Поверь, я знаю.

То гнетущее ощущение снова вернулось в грудь. Я хоть немного понимал, через что ей пришлось пройти. Знал, каково это — когда тебе не верят. Когда отворачиваются. Но я не знал, каково это — оказаться в эпицентре медийного шторма. Когда неуравновешенные люди цепляются за историю и начинают охотиться за тобой.

Я ненавидел все, что ей пришлось пережить. Но еще больше — то, что ей пришлось пройти через это одной. Аспен вряд ли старше двадцати шести или семи. Пять лет назад она была почти сразу после колледжа. А ей пришлось взять на себя ребенка и ожесточенную судебную борьбу.

— Лоусон умеет убеждать людей, — уверил я ее. А если не получится — я буду рядом.

Аспен кивнула, но я видел, как тревога пожирает ее изнутри. И понимал это. Болезненное любопытство людей слишком легко разгорается снова и снова. Я видел это не раз.

— Что бы ни случилось, мы справимся.

Аспен сглотнула:

— Спасибо. Не знаю, почему ты мне помогаешь, но я просто скажу спасибо.

— Ты хороший человек. Ты не заслуживаешь всего этого. Если я могу хоть немного прикрыть тебя, я рад это сделать.

— Ты хороший человек, Роан, — тихо сказала она, и каждое слово ударило, как физический удар.

Люди здесь не видели во мне такого. В лучшем случае — сломленного. В худшем — того, кого стоит бояться. Но Аспен… Аспен видела во мне того, кем я хотел быть.

Кэйди выбежала из коридора:

— У меня есть розовый, фиолетовый, зеленый и синий! Розовый — мой любимый. Какой ты хочешь? Ооооо, могу сделать все цвета сразу! Иногда мисс Мэдди делает мне радужные ногти — это самое лучшее!

Губы Аспен дрогнули, когда она направилась на кухню:

— Повеселись, мистер Гриз.

Я пробормотал ругательство себе под нос. Кэйди схватила меня за руку и потащила к дивану, рассказывая про все цвета и их блестки в мельчайших подробностях. Пока она увлеченно болтала о том, какой из них блестит сильнее, ее мама с улыбкой наблюдала за нами из кухни. Давящее чувство снова накрыло грудь.