Тени прошлого
Шрифт:
– А я и не раскачиваю… По-моему, – он подозрительно покосился на растекающееся все больше пятно, – он сам по себе, зараза, скачет. Вместе со столом. Спонтанный психокинез, сиречь полтергейст, мать его так! – Покачнувшийся маг глубокомысленно поднял палец и икнул. – Ой… Ща мы его, в момент!
Нетвердо стоящий на ногах волшебник с трудом поднялся со стула и попытался изобразить величественную позу. Сотник торопливо поймал сплетающую хитрую фигуру кисть:
– Погоди-ка, Змей. Пускай себе резвится. Ему-то, бедолаге, – широкая ладонь звонко хлопнула по массивной столешнице, – тут безвылазно стоять. Захандрил, видать, от скуки. Вот и решил
– Не, непорядок, – упрямо помотал головой боевой маг и тряхнул кистями. – Столам смирно стоять положено, а не скакать по всей комнате. Щас я его… Что-то ничего подходящего в голову не приходит.
– Вот и успокойся. – Дин решительно дернул приятеля за руку, усадив обратно на стул. – Давай лучше еще по одной. А то спалишь тут все к едрене фене. Или опять наколдуешь спьяну какую-нибудь гадость. Как тогда, в «Трилистнике». Бац – и вместо заказанных куриных грудок здоровенные жабы. Противные такие, скользкие… Фу! – Сотник брезгливо вытер руки о выпущенную из штанов рубашку. – До сих пор помню, как эта сволочь у меня во рту квакнула. Я чуть заикой не стал. Так что сиди на попе ровно, пусть себе пляшет. Не хватало нам с утра Людовику объяснять, что лягухи из болота на карте повылезали, а копоть с кухни через весь двор натащило. – Дин решительно ухватился за узкое горлышко кувшина и осторожно разлил вино. – Бери-ка, дружище, свою чарку. Давненько мы с тобой за одним столом не сидели…
– А чего, хорошо гуляли. – Боевой маг поднял кружку и мечтательно вздохнул: – Помнишь, как ты в том же «Трилистнике» гуся зарубил? Племенного, матерого… Которого корчмарь откуда-то с юга привез. Он его растил, хрен знает сколько откармливал, а ты р-р-раз – и все труды насмарку.
Пьяно прищурившийся Змей осуждающе покачал головой и, не выдержав, расхохотался, вспомнив забавное приключение.
– Ты бы не зарубил? – возмущенно фыркнул сотник и широко улыбнулся. – Ночь. Темнотища. Стою себе, нужду малую справляю, вдруг кто-то хвать меня за ляжку. Да больно так! И шипит по-змеиному. Вот я, грешным делом, и перепугался.
Веселящийся от всей души волшебник вытер покатившиеся от смеха крупные слезы:
– Герой! Мы, как твой вопль услышали, решили, все, хана! Отбегался наш Дин Карстен, пора панихидку заказывать. – Волшебник попытался успокоиться, сделав донельзя серьезное лицо. – Ты вот скажи, как ты этого монстра с одного удара пополам развалил? Мы как глянули, аж диву дались. Это ж страус какой-то, а не гусь!
Неудержавшийся маг согнулся в новом приступе хохота. Присоединившийся к нему приятель махнул рукой и, чокнувшись, опрокинул свою чарку.
– Да, погорячился я в тот раз. – Сотник утер ладонью рот и хитро усмехнулся, посмотрев на согнувшегося от смеха волшебника. – Сам-то хорош. Помнишь, как ты поспорил со щербатым десятником из третьего десятка, что зажаришь целого теленка за три минуты?
Змей смешно поморщился, пытаясь вспомнить, о чем идет речь. Потом обрадованно хлопнул себя по лбу и закивал, чуть не слетев со стула:
– Это когда я фаерболом пол-лагеря спалил?
– А что, был еще и другой раз? – удивленно переспросил Дин, сделав наивные глаза. Утер почесал в затылке и отрицательно замотал головой. – Ну, слава тебе господи. А то я перепугался, что пропустил что-нибудь интересное. Мы часа полтора тогда
– Тот теленок мне месячного жалованья стоил! – возмутился волшебник. Он попытался подняться, потом беспечно махнул рукой и, разлив по чаркам вино, протянул одну одобрительно кивнувшему сотнику: – Помянем? Безвременно почившего теленка! Не чокаясь! – Друзья с трудом поднялись и с серьезными лицами выпили, закусив лежащей на плоской тарелке копченой грудинкой. Потом дружно расхохотались. – Чего только спьяну не учудишь. Вспомнить стыдно. А помнишь, как мы перед самой твоей отправкой на юг поспорили, что сильнее, магия или сила? Как вспомню, сразу в ухе начинает звенеть.
– Так ты же не предупредил, что тебе сначала пару минут побормотать надо, – насмешливо фыркнул сотник. – Кто ж знал, что магия твоя такое неспешное дело. Как начал пальцы заплетать, так я и врезал вполсилы. – Дин весело заулыбался и махнул воображаемым мечом. – Только размахнулся от души, ты – брык на землю и кончился весь наш спор.
– Да я, как меня зовут, забыл, не то что заклинание закончить. – Волшебник с упреком посмотрел на улыбающегося во весь рот приятеля и криво усмехнулся, потерев челюсть. – Даже в сторону отскочить не успел, как ты мне кулачищем врезал.
Дин подцепил с тарелки кусок ветчины, собрался налить еще по одной и с сожалением поболтал почти пустой кувшин:
– Гляди-ка, Змей… Прикончили мы с тобой винишко-то за разговором. Хоть за добавкой беги.
– Не, дружище, – замотал головой категорически не согласный собутыльник. – Допиваем, и по норам, спать. Людовик строго-настрого предупредил, чтобы все тихо было. Мне еще до дома ковылять.
– Разумно, – согласился с ним собравшийся с силами сотник. – Тогда на посошок, и разбегаемся. – Дин разлил по последней.
– А куда твой загадочный спутник подевался? – поинтересовался волшебник, поболтав в кружке вино, и хохотнул. – Никогда с эльфами не пил…
– Мелиорн-то? – лукаво прищурился Дин и прислушался к шуму на улице. – Наш непоседливый гость упросил Людовика отпустить его вечером в город пройтись. А я поддержал, планируя встретиться с тобой. Интересно, куда наш эльф подевался? Время второй час ночи, а его где-то черти носят.
– Как Людовик твоего соседа вообще отпустил? – Змей залпом проглотил содержимое кружки.
– Неохотно. И только после того, как я предложил послать следом за Мелиорном пяток дружинников посмышленее.
– Ясно, – многозначительно усмехнулся боевой маг. – А где ты этого эльфа подцепить умудрился?
– Это болезни разные по дурости цепляют, – проворчал насмешливо сотник. – А Мелиорна я в арвильском порту встретил. На дежурстве.
– И кинулся его в столицу провожать? – недоверчиво наклонил голову Змей.
– Кинулся не кинулся… – пожал плечами Дин и задумчиво посмотрел в окно. – Помочь я решил. Только не спрашивай почему. Решил, и все! – Сотник пьяно тряхнул головой, разгоняя хмель. – Сам не знаю почему. Он мужик что надо, а пропал бы ни за грош. Как рот раскроет – хоть стой, хоть падай. Честь, долг… А мы все, непутевые, по грешной земле ходим. Как Мелиорн живым до Арвила добрался – ума не приложу. Нашей жизни напрочь не знает, так за ним еще какие-то серьезные ребята охотятся. Я-то думал, мы от них в Арвиле оторвались, но Сеятель этот, похоже, по его душу к магистру приходил.