Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
При осмотре дока тут и там попадались кучи сгнивших кореньев, сена. Повсюду взгляд натыкался на ссохшиеся экскременты. И запах, что пробивался сквозь фильтры, отдавал тухлятиной.
— Да здесь скотину держали, как пить дать! безапелляционно заявил Шаман. — А что, удобно! И пасти не надо, и травы полно.
— Вот только пастухов бы найти… — Таран въедливо изучал заросли по краям канала. — Неуютно здесь. Пошли дальше.
Среди деревьев промелькнул купол собора. Глебу отчаянно захотелось подойти поближе к грандиозному сооружению, но наставник, как назло, повернул в другую сторону. Огибая завалы, они
— Теперь по прямой. До завода рукой подать.
Мальчик вытянул шею, пытаясь высмотреть, что там,
впереди. И в следующий момент в который раз ощутил на себе пристальный взгляд откуда-то со стороны. Таран, судя по всему, тоже что-то заметил, ибо без предупреждения рванул по мостовой, пересек улицу и скрылся в подъезде дома. Бойцы поспешили следом. Сталкер выпрыгнул во двор и замер, прислушиваясь. Тишина. Еще один бетонный колодец и пустынные дома вокруг. Таран собрался было двинуться в глубь трущоб, когда сзади донесся отчаянный вопль. Путники бросились обратно, увидев испуганного сектанта. Сидя на асфальте, брат Ишкарий тыкал пальцем в сторону ближайших зарослей и бессвязно бормотал:
— Там что-то… есть… Я видел! Оно… оно показалось и.
— Стойте здесь! — Таран исчез в зарослях кустарника.
— Что ты видел? — обратился к сектанту Шаман. Однако тот, похоже, рассудок потерял от страха. Все сидел, поджав ноги, и лопотал что-то неразборчивое.
— Тьфу! Толку с тебя как с валенка без пары. И надеть нельзя, и выкинуть жалко…
Проводник тем временем вернулся. Без новостей.
Отряд двинулся дальше, правда, теперь все озирались по сторонам сквозь прицельные рамки автоматов. Впереди показалось приземистое двухэтажное здание с большими буквами на крыше: «МОРСКОЙ ЗАВОД».
— Проходная
Сталкеры пересекли небольшой холл, заваленный мусором и битым стеклом, вышли наружу, очутившись на территории завода.
— Куда теперь?
— Понятия не имею. — Таран мрачно оглянулся. — Я на КМОЛЗе всего раз бывал. Тут вообще много чего. Доки, пристань. Попробуем по цехам прошвырнуться. Поди, туда — не знаю куда, найди то — не знаю что…
Они двинулись вдоль обветшалых корпусов, часть которых и вовсе превратилась в руины. Куда бы сталкеры ни заглядывали, везде поджидало одно и то же — груды битого кирпича, ржавые остовы станков, пролеты, устланные толстым слоем пыли. И вдруг — в одной из сторожек, прямо на жестяном полу, обнаружилось свежее, еще не остывшее кострище. В угольной пыли отчетливо просматривался отпечаток ботинка. А на треноге из кольев висел почерневший от копоти котелок.
— Не спешат что-то хозяева гостей принимать. Попрятались как тараканы…
— Есть и такие тараканы, что тебя в два счета схарчат, хмыкнул механик.
Отряд двинулся дальше, забирая к восточной части завода. В напряжении прошел уже не один час. Затянувшиеся поиски тяготили все больше.
— И ведь ни табличек, ни коробов вентиляционных… — бормотал Шаман вполголоса. Проводник согласно кивал, рыская взглядом.
— В карте знак стоял, — заметил таджик, поигрывая четками. — Искать надо.
— Да, может, и не знак никакой! — В голосе механика все больше сквозило раздражение. — Гибло тут, мужики. Зря сунулись.
Здание за зданием они прочесали большую часть заводских построек, когда внимание
Еще больше хлама обнаружилось за поворотом — там, где переулок заканчивался тупиком. Словно в лавке старьевщика, вся стена тупика была завалена грудами железа и ржавыми сегментами разнообразной машинерии.
— Свалка? — предположил Фарид.
Да не совсем… Похоже, мы все-таки нашли бомбоубежище, — резюмировал Таран, уставившись на крупные буквы, которые сразу же бросались в глаза.
Огромная надпись, выведенная на стене поверх горы металла, гласила: «ГОРИТЕ В АДУ, ВЫРОДКИ!» Глеб с удивлением рассматривал старательно воздвигнутую баррикаду. Судя по всему, находилась она здесь очень давно ржавые фермы были засыпаны песком и поросли разлапистыми листьями чертополоха. Кому понадобилось заваливать вход? От кого люди хотели отгородиться? Кого не хотели выпускать наружу? И опять это слово — «выродки». Хотя оно преследовало Глеба с первого дня похода, он не понимал до конца, что оно значит. Выродиться… Превратиться во что-то… В уродов?
— В первые недели после Катастрофы я такое видел, — пояснил Таран. — Те несчастные, кто не успел в метро попасть, поджидали экспедиции, выходящие на поверхность. Сначала умоляли забрать их внутрь, потом и вовсе нападать начали. А «Парк Победы» заблокировать пытались. Шахту эскалаторную закидывали хламом разным. Бедняги. Чего не сделаешь от отчаяния…
— То есть ловить тут, по-твоему, нечего? — Шаман пнул ближайшую железяку ботинком.
— Это уж не мне решать. Я свое дело сделал. Мы в Кронштадте. — Таран вопросительно посмотрел на Кондора.
Кондор медленно, словно нехотя, вышел вперед:
— Бомбоубежище — единственная версия Альянса. Даже если там пусто, необходимо удостовериться. И разведать насчет ресурсов.
— Тогда чего думать? — Механик скинул рюкзак. — Фарид, доставай взрывчатку, вскрывать будем.
— В Великую Отечественную, во время налета, авиабомба прямо в убежище угодила. Кто по траншеям да подвалам прятался — уцелел, остальных взрывом накрыло. — Просвещая ученика, Таран не забывал следить за окрестностями. Потом бомбоубежище перестроили. С учетом прежних ошибок. Так что, даже не знаю, что под этой грудой увидим.
Они покосились на баррикаду. Шаман с Фаридом уже заканчивали установку дорогущих зарядов. По меркам подземки такой подрыв стоил целое состояние. Взрывчатка — штука редкая. В свое время почти все запасы ее перевели на разработку новых штолен, дабы увеличить жизненное пространство станций. Даже в запасниках Тарана хранилось всего ничего — лишь несколько шашек динамита.
— Готово! — Механик размотал провод, остановившись за углом переулка. — Можно начинать.
Прильнув к кирпичной стене, сталкеры замерли в ожидании.