Тени Пост-Петербурга

Дьяков Андрей Геннадьевич

— Больше все равно некуда. Веди, Сусанин.

Они покинули док, направившись в сторону Лесной гавани. Впрочем, обстановка здесь не отличалась разнообразием — пустынный пирс, раскиданные в беспорядке такелажные коуши, ржавые якоря и катушка сгнившего от сырости троса. У причала — сгоревший остов судна. И опять ни души. Пустота, разруха и безмолвие повсюду

Команда остановилась, разочарованно взирая на унылый пейзаж. Слова были лишними. Все устали. Даже Таран как-то сдал. Стоял отрешенно, уперев руки в бока. Хуже всех выглядел

сектант. Словно подменили его. Взгляд потерянный, плечи опущены…

— Может, найдется еще. — Глеб подошел к Ишкарию.

— Что найдется?

— Ковчег…

— Негде искать-то больше. — Голос сектанта дрожал. — Негде.

Ишкарий отвернулся, затрясся безмолвно, словно припадочный. Под намордником противогаза невозможно было понять, какие эмоции захлестнули его. Затем стал слышен тихий смех, перешедший в полуистерическое гоготание. Сталкеры застыли, с удивлением наблюдая за сектантом. Тот, наконец, остановился, подошел медленно к краю пристани и, размахнувшись, швырнул в воздух пачку карточек. Бликуя на солнце, фотографии кораблей осыпались в воду, заколыхавшись на волнах.

— Чушь. Абсолютная чушь. Слышите? — Ишкарий поднял голову — Не было никакого Ковчега! Как вообще можно было в это верить. Свет избавления. Спасутся достойные.

Не веря собственным ушам, Глеб таращился на сектанта.

— А как же «Исход»? — не выдержал мальчик.

— «Исход»? — переспросил Ишкарий, снова засмеявшись. — «Исход». Шайка маразматиков, придумавших себе романтическую историю о спасении! Слепцы, не желающие видеть дальше собственного носа! Кому мы нужны? Кто будет нас спасать? Все кончено, слышите?! Каким же наивным идиотом я был.

Сектант сорвал противогаз, вытер пот со лба и вдруг подскочил к Тарану:

— Прав ты был, сталкер, когда говорил, что мертвые мы. Прав! Все, что нам уготовано, — догнивать в земле.

Глаза сектанта, казалось, сейчас вылезут из орбит. Вместо лица — жуткая гримаса не то ярости, не то бессилия.

— Отрекаешься, значит, от веры своей? — усмехнулся Шаман.

Сектант замер на мгновение, будто не решаясь произнести вслух крамольное слово, уронил голову.

— Отрекаюсь…

Повисла продолжительная пауза. Шаман отреагировал первым, издевательски ухмыльнувшись:

— Добро пожаловать в реальный мир, парень.

Сектант оставил жест без внимания. Натянул противогаз, посмотрел на подернутую рябью воду.

Я возвращаюсь в метро. Хватит. Набегался. Кто со мной?

— Ты о чем?

— О баркасе. Шаман, ты же сам сказал, что корыто на плаву?

— Не суетись, брат. Мы так и не нашли еще.

— Что? — прервал Ишкарий. — Источник света?

Сектант повернулся к проводнику:

— Что ты видел на крейсере, Таран? Ты уверен, что искать нужно именно пропавший прожектор? — Ишкарий взглянул на Кондора: — Вы уверены, что хоть кто-то когда-то что-либо видел?

Сталкеры с Приморской.

— Привиделось с перепою! — в истерике перебил

сектант. — Если они что-то видели, почему сами не пошли?! Потому как идиотами надо быть, чтобы на бредни эти купиться! И ведь нашлись такие идиоты!

Сектант затих. Отошел в сторону, уселся на причальную тумбу. Сталкеры молчали, обдумывая слова Ишкария. Каждый, казалось, встал перед своим собственным выбором — продолжить бесполезные блуждания по мертвому острову либо закончить поиски и возвращаться в метро. Краснеть перед руководством Приморского альянса, докладывая о провале миссии, не хотелось, но сейчас это уже не казалось таким страшным.

— Я тоже не вижу смысла… — тихо произнес Кондор, отводя взгляд.

— Командир, ты чего? — начал было механик, однако тот не дослушал.

— А я уже не командир… Шаман, ты же сам подыскал мне замену! — Кондор указал наТарана. — Вот и барахтайтесь сами. А я сваливаю.

— А как же отряд?

Кондор резко повернулся, встал прямо перед Шаманом:

— Где ты видишь отряд?! А?! Ксива, Окунь, Бельгиец… Где они? Где Дым, где Фарид? Где… — боец осекся, голос его дрожал, — Ната…

Закинув пулемет на плечо, Кондор приблизился к Тарану:

— Не уберег я ребят, не смог… Не могу я так больше. Ты меня понимаешь, сталкер?

Таран посмотрел на дрожащие пальцы бойца, отвернулся. Кондор побрел к доку, не оборачиваясь. Ишкарий поднялся на ноги, вопросительно посмотрев на Шамана. Механик беспокойно переводил взгляд с проводника на удалявшегося товарища. Казалось, он разрывается между желанием довести миссию до конца и верным шансом вернуться в подземку.

— Я остаюсь. Если найду чего, дам знать, — хрипло обронил Таран. — Иди, Шаман, не мучайся.

Механик дернулся как от оплеухи, но смолчал. Поскольку уже сделал выбор, а проводник лишь озвучил его.

— Спасибо, Таран. Я передам Альянсу, что ты выполнил свою миссию. Как-никак, до Кронштадта мы дошли…

Глеб следил за реакцией наставника. Ожидал ли тот такого поворота? Что дальше? Сколько еще им испытывать судьбу? Мечты о чистых землях становились все более призрачными с каждой минутой.

— Поехали домой, парень. — На плечо мальчика легла тяжелая рука Шамана.

Вздрогнув, Глеб растерянно обернулся, перевел взгляд на наставника.

— Он остается.

— Пожалей пацана, Таран! Сгинет же понапрасну!

— Не твое это дело. Вали давай, — угрожающе процедил Таран, поводя дулом винтовки.

— Больной ты на голову! И себя загубишь, и мальца!

Сталкер ждал не шелохнувшись. И вдруг он опустил винтовку, согнулся, словно его ударили под дых, судорожно глотнул воздух… И упал. Противогаз съехал набок, глаза закатились. Жестокая судорога скрутила тело. Таран сдавленно замычал.

«Приступ!» — пронеслось в голове мальчика. Глеб кинулся к наставнику, на ходу открывая подсумок, но внезапно натолкнулся на Ишкария, перегородившего дорогу.