Тени безумия
Шрифт:
И за это стоило поблагодарить мага, нагишом роющегося в сундуке с одеждой.
Нет. За это стоило благодарить Понтея. Магистр лишь продолжил его работу.
Ракура, игнорируя засохшую на теле кровь, надел просторные шаровары и сорочку с короткими рукавами, набросил сверху плащ. Ох уж эти маги. Что Постигающие, что Магистры. Не могут обойтись без плащей, словно стоит не надеть мантии, и их за это накажут боги.
Снятую одежду Ракура аккуратно завернул в еще один плащ из сундука и спрятал тюк на дно ларя.
– Гм. – Магистр повернулся к упырям, посмотрел на Иукену и улыбнулся. – Думаю,
– Что? – нахмурилась Иукена.
– Ну мне довелось видеть вас обнаженной, а теперь и я предстал перед вами, ничего не скрывая. Можно сказать, мы с вами сквитались.
Нахалка Шрана глянула на Иукену, откровенно ухмыльнувшись. Скотина. Магистр, а не Шрана. Вот значит, как он решил начать? Сбить ее с толку, отвлечь и взять инициативу в свои руки? Ну уж нет!
– За ваше спасение сможете поблагодарить позже, – сухо ответила Иукена. – А о нашем взаимном обнажении можете по возвращении в Школу рассказать супруге, она, думаю, оценит.
Олорийская серьга не укрылась от взгляда Живущей в Ночи.
Маг перестал улыбаться, нахмурился.
– Я благодарен за вашу помощь. И все же не могу отделаться от мысли, что ваше появление не случайно. Я прав?
– Да, маг, – кивнула Иукена. Сразу переходить к делу? Правильно. Не стоит тянуть дракона за хвост. – Мы пришли за формулой эликсира.
– Эликсира? – делано удивился Магистр. – Прошу прощения, но Постигающие что, взорвали лабораторию, где хранились все записи?
– Ты понимаешь, о чем я говорю, маг. Окончательная формула эликсира. Созданная, но утерянная… со смертью Понтея. А также восстановленная и улучшенная тобой. Она нужна Лангарэю.
– Вы что-то путаете, Татгем, – сказал Ракура, разглядывая Иукену так, будто впервые увидел не-живого вживую. – Все имеющиеся у меня разработки я передал Незримым, и я не понимаю, о какой окончательной формуле вы говорите.
– Не считайте меня пустоголовой девицей, способной лишь вертеть в постели задницей, Магистр. И не думайте о наших Постигающих как о полных профанах в Искусстве. Да, почти все они лишь на третьем уровне оперирования Полем Сил по классификации Конклава, но это не значит, что они глупы. Не одними вашими магическими гештальтами и моделями можно познать мир. Они не достигли высот в магической науке, однако никто не лишал их острого разума. Может, им и трудно с практикой, но теория им подвластна не хуже, чем Магистрам. И они знают, и я знаю, что вы восстановили формулу Понтея или создали на ее основе новую.
– Да неужели? – Магистр прищурился. – Скажите, Татгем, а помнят ли Постигающие, и помните ли вы, что у Понтея была кровь Золтаруса? А у меня – только кровь Одиннадцати и обычная упыриная кровь?
Иукена прикусила губу. Беседа с Ракурой предполагала упоминание бога-упыря и предмет его исследований, но она рассчитывала на разговор с глазу на глаз. Однако сейчас с присутствием команды приходилось считаться. К счастью, ее ребята не из болтливых.
– Надеюсь, ваши «не полные профаны» понимают разницу в субстанциях, которые я исследую? Осознают те трудности, с которыми я столкнулся? Как и у меня, у них есть копии записей Понтея. Как и я, они знают об открытых Ке’оганом «минусах» и их влиянии на физиологию крови. Как и я, они понимают,
Иукена подавила зарождающуюся ярость. Магистр специально злит ее и пытается уйти от главного. Не получится, маг.
– Не пытайтесь запутать меня, Ракура. Эликсир. Окончательная формула. Постигающие высчитали, что вам нужно не больше года, чтобы завершить ее. По крайней мере, завершить формулы для Гениев Крови.
– Так вам нужна окончательная формула эликсира или эликсир только для вас и товарищей? – поднял бровь чародей. – Я запутался. Не могли бы вы начать с начала и объяснить, зачем вам так срочно понадобилась формула и почему вы полагаете, что она у меня есть?
– Эликсир был нужен Лангарэю всегда, Магистр. Срочность здесь ни при чем…
– Да ладно, – перебил Ракура. – Шесть лет никто не пытался контролировать мои исследования, требуемые материалы высылались мне без всяких вопросов, Постигающие отдавали даже не копии, а оригиналы записей с результатами экспериментов. И тут появляется Иукена Рош-Шарх Татгем, которую я не видел шесть лет, требует окончательную формулу эликсира и убеждает меня, что это не срочно. Позвольте мне не поверить, уважаемая Татгем. Позвольте не поверить и снова спросить: что за срочные обстоятельства вынудили вас искать встречи со мной?
Живущая в Ночи долго смотрела на мага ничего не выражающим взглядом. Он отвечал ей тем же.
– Лангарэю грозит беда, – наконец ответила Иукена. Нет, она ни за что не скажет о Понтее. Это тайна, которая не должна выйти за пределы узкого круга. – Беда, от которой Царству не спастись имеющимися силами. И если она затронет мою страну, то Повелевающие не остановятся ни перед чем, чтобы забрать с собой в Тартарарам если и не весь мир, то большую его часть. И поэтому нам нужен эликсир, Магистр. Нам нужен эликсир, чтобы я и мои товарищи стали Бродящими под Солнцем – и спасли Лангарэй.
– Повелевающим по силам грозить миру? – заинтересовался Ракура. – У них есть такая сила? И это я узнаю сейчас, а не шесть лет назад в Границе? Просто чудесно! Скажите, а если вашим Повелевающим предложить, чтобы им отрубили головы, то только последний из них вспомнит, что можно и отказаться?
Шрана дернулась, открыла сверкающие алым глаза, недобро уставилась на Магистра. Глумление над владыками кланов ей не понравилось. Оскорбляют Повелевающих, значит, оскорбляют Повелевающего Дайкар, а если оскорбляют Повелевающего Дайкар, значит, оскорбляют всех Дайкар. А Дайкар не любят оскорблений – конечно, если это не они сами оскорбляют других.
– Шрана, – Иукена мрачно посмотрела на упырицу, – не отвлекайся.
Прошипев ругательство (несмотря на неразборчивый шепот упырицы, Иукена не сомневалась, что она обругала Магистра последними словами), Живущая в Ночи вновь погрузилась во Внутренний Взор.
Арк пропустил издевку Ракуры мимо ушей. Вполне возможно, что он был согласен с чародеем. Как и Иукена, Арк был Перерожденным, а не Наследником, и особого благоговения к повелителям не-живых, подобного почтению Чистокровных, не испытывал.