Тени безумия
Шрифт:
Иукена так и не простила себе промашку с переносом в Мирту.
Потому и в сражение мага они вмешались лишь в самом конце, когда Шрана уверилась, что, кроме команды, Магистра и его противника, в пространстве больше никого нет, а Арк, как он выразился, уловил основной принцип гармоники эфирного континуума.
И хотя им удалось спасти Магистра и без проблем покинуть колдовское пространство, Иукена злилась на себя. Сначала она поспешила с Переходом в Мирту, а после слишком долго выжидала с помощью Ракуре.
А ведь они
И тогда Понтею придется покинуть скрывающую его оболочку – потому что, кроме него, Царствию Ночи нечего противопоставить врагам, желающим уничтожить Лангарэй и владеющим необычной магией.
«Что со мной происходит? – думала Иукена, пока Инглар, следуя указаниям следящего за охранными чарами Арка и наблюдающей за перемещениями смертных Шраны, проникал в я-маджирскую гостиницу, молниеносными скачками переходя из обычной реальности в Шур-Эйхина и обратно и пробираясь в номер Ракуры. – Почему я совершаю ошибку за ошибкой? Все из-за Понтея? Из-за того, что пытаюсь не думать о нем – и все же он не уходит из моих мыслей? Хватит. Соберись. Ты в ответе за семерых подчиненных. За верного Апостола и отряд Истребителей, лучше которого орден не знал последние двести лет. И за Лангарэй. Царство, правда, далеко, и, скорее всего, обойдется без тебя – но эти семеро на тебя полагаются. И ты не должна подвести их!»
Арк, шипя из-за Воздействия, тем не менее быстро отыскал лечебные Свитки, он же вскрыл активирующий их паттерн (так он объяснил свое махание руками над артефактами) и направил заклинания на Ракуру. Применять магию пришлось вне Тир-Шаста. Для лечения требовалась вольно текущая Сила, а Тир-Шаст мешал ее свободному потоку. Мага уложили на соломенную циновку и оставили одного в комнате. Рана затянулась, оставив в напоминание о себе рваный шрам, да и общее состояние Магистра улучшилось. Он спал, дыша ровно и спокойно.
Иукена ждала его пробуждения в Тир-Шасте и чувствовала себя последней дурой.
Чтобы отвлечься от глупых мыслей, она принялась рассматривать Ракуру. Удивительно, как маг изменился. Шесть лет назад он был обычным, ничем не примечательным парнем, гордым и самоуверенным, как всякий молодой чародей. Не просто чародей – Магистр, пуп земли. Как же ей хотелось засадить Стрелу Ночи в наглую рожу темноволосого сероглазого волшебника!
А сейчас в волосах добавилось седины, прибавилось морщин, уголки губ опустились. Он выглядел старше своих лет, что в общем-то совсем не характерно для магов.
И еще – изменились его флюиды. Шесть лет назад Иукена ощущала от Магистра легкую опасность, в моменты сражений
Похоже, Ракура многое повидал за прошедшие годы.
Иукена усмехнулась. В отличие от Магистра, она совсем не изменилась внешне. Хотя эти шесть лет и для нее не прошли бесследно.
Маг шевельнулся во сне, поморщился. И открыл глаза. Моргнул, явно не понимая, где находится и что происходит. Руки дернулись к животу, замерли. Ракура бережно ощупал себя, провел пальцами по шраму. Скривился. Осторожно приподнялся, огляделся. Нахмурился. Наверняка пытался сообразить, куда подевались Живущие в Ночи и не были ли они плодом его исковерканного болью сознания.
Ну что ж. Не стоит откладывать разговор «подальше в сундук». Проклятый Путник покинул небосвод, и можно выходить из Тир-Шаста, не опасаясь Воздействия.
– Шрана, Арк. Идемте.
Они вышли из Тир-Шаста позади Магистра, чтобы он не заметил их появления. Не стоит раскрывать свои возможности раньше времени, даже перед союзником.
Перед союзником? Не стоит так называть Ракуру. По сути, он наемный работник. Алхимик, создающий зелье для клиента. Лангарэй платит деньги за его исследования, и довольно большие деньги.
Стоит напомнить затянувшему со сроками алхимику о его обязанностях перед клиентом.
– Здравствуй, маг, – сказала Иукена.
Надо отдать ему должное. Магистр не вздрогнул, не подал вида, что удивился неожиданно появившимся упырям. Лишь покосился на стоявший в углу посох и устало вздохнул. Надеялся, что Живущие в Ночи ему привиделись, и он сам добрался до постоялого двора? Увы, увы.
Ракура заговорил – и сказал совсем не то, что ожидала услышать от него Иукена.
– Прежде, чем мы поговорим, я хотел бы переодеться, – заявил Магистр, поднимаясь и стягивая с себя окровавленную одежду. Он не только скинул сапоги и снял раскромсанные плащ и рубашку, но и не постеснялся избавиться от штанов с кальсонами, совершенно не стыдясь присутствия упырей.
Арк смущенно уставился в потолок. Ничуть не обескураженная Шрана прошлась по Магистру взглядом опытного конюха, оценивающего купленную хозяином лошадь, одобрительно хмыкнула. Иукена недовольно глянула на Дайкар и показала ей на стены, напоминая о необходимости наблюдать за гостиницей и округой. Шрана кивнула, закрыла глаза, сосредоточилась. Сквозь прикрытые веки сверкнули алым зрачки, подбородок заострился, верхние клыки слегка удлинились. Как Высший Гений Крови, Дайкар, прибегая к своей Силе Крови, могла обойтись без полной трансформации. Арк вообще обходился без трансформы, изучая Взором Вечности эфирные волны на постоялом дворе и вне его.