Тени безумия

Пашковский Юрий Юрьевич

Второй боец не терял времени. Покинул ножны покрытый серебристыми рунами меч, застонал воздух, разрезанный острой сталью и впитавшейся в нее губительной магией. Его собрат еще падал, а рунный рыцарь, закрыв собою Яниса, обрушил клинок на напавшего.

Тиратусу довелось видеть, как рунные мечи подчиненных Брохса кромсали мифрил, как заклейменные магическими знаками лезвия разрезали и гасили огненные заклинания, как с одного удара разрубалась напополам нечисть. А вот чтобы древко посоха приняло на себя удар рунного меча и не развалилось на две части – нет, такого видеть не доводилось.

Все бывает в

первый раз.

Не ожидавший, что выставленный ему навстречу посох выдержит, риттер упустил момент для повторного удара и пропустил выпад концом посоха в шлем. Один раз, второй, третий, четвертый… Пятка и навершие без остановки долбили «мертвую голову», пока рунный рыцарь не замахал мечом перед собой, просто пытаясь отогнать противника. А тот ловко взмахнул посохом и, хотя Янис мог поклясться, что он не коснулся ни рунного рыцаря, ни его клинка, рунный меч неожиданно врезался в рунный доспех. Сверкнул декарин, в ответ засиял эннеарин – и окутанный золотисто-серебристой мандорлой риттер отлетел к воротам, сбил с ног троих магов с поисковыми артефактами и покатился по тротуару.

– Довольно глупо не оборонить защитные чары доспехов от атакующей магии собственного оружия, – сказал Уолт Намина Ракура, глядя на Яниса так, будто вместо наблюдателя он видел мокрицу. – Понимаю, это трудно и затратно. И все же целесообразно.

Магистр в простой одежде, с одним лишь посохом, стоял перед я-маджиркой и удивленно перешептывающимися смертными за ней. Валяющийся на земле риттер попытался подняться – и вновь грохнулся, получив навершием по шлему. В этот раз Магистр ударил, предварительно раскрутив посох, и, судя по прекратившимся попыткам встать, ему удалось оглушить бойца.

Без всякой магии, ведь имейся хоть какой-то намек на постороннее чародейство, двор накрыло бы воздействие орбов, а будь это чародейство направлено в Яниса или рунных рыцарей, стрелки мигом послали бы в создавшего чары десятки стрел… Так или иначе, но без всякой магии Ракура расправился с двумя имеющими опыт схваток с чародеями риттерами и при этом даже царапиной не обзавелся.

Похоже, сведения Яниса о боевых магах Школы Магии устарели.

Из гостиницы с ревом выбежал Брохс. Оба рунных меча сержанта переливались всевозможными серебристыми оттенками декарина. Сержант одним прыжком встал между Магистром и Янисом, зарычал по-звериному. Боевой маг смерил взглядом возвышающегося над ним на две головы орка и покрепче взялся за посох. Маг выглядел уставшим, Вторые Глаза показывали серьезное перенапряжение в его ауре, но чувствовалось, что Магистр не отступит перед риттером.

– Подожди, Брохс! – крикнул Янис. – Отойди! Не мешай!

Сержант, тяжело дыша и не сводя взгляда с Ракуры, попятился, уступая дорогу наблюдателю. Улыбаясь (о боги, какой же прекрасный дефект!), Тиратус обратился к Магистру:

– Не ожидал встретить вас здесь, господин Ракура.

– А ты еще кто такой? – недобро поинтересовался маг, все так же смотря на лоб Яниса. Это начинало раздражать.

– Мы встречались с вами. В Староге. Помните?

– Нет, не помню. Несущественная, видимо, была встреча.

– Плохо, что не помните. Иначе сохранили бы в памяти, что я представляю Конклав и его Номосы.

– Конклав? Любой проходимец может сказать, что представляет Конклав.

– Господин Ракура, вы

не видите сигну на моем плаще? Не замечаете таких же на сопровождающих меня воинах?

– На свинью тоже можно плащ с такой сигной нацепить – и что?

Янис опешил. Магистр в открытую насмехался над ним, слугой Конклава, представителем Высшего совета магов, что может лишь одним своим словом смешать его с грязью! Стоит ему приказать – и рунные рыцари снесут наглому Магистру голову с плеч!

– Настоящий представитель Конклава, – продолжил между тем Ракура, – вместо угроз в адрес добропорядочных смертных обязан им представиться и объяснить причину своего появления – это согласно Номосам. Настоящий представитель Конклава обязан получить разрешение хозяина на осмотр его владений и имущества, конечно, если нет прямых и явных проявлений черной и запретной магии, выражающейся в видимом и непосредственном следствии из этих разновидностей колдовства – это согласно Номосам. И еще настоящий представитель Конклава обязан обеспечивать защиту смертных, находящихся на осматриваемой территории, до тех пор, пока не будет доказана или выявлена их видимая и непосредственная связь с черной и запретной магией – опять же согласно Номосам.

– Что вы хотите этим сказать, Магистр? – нахмурился Янис.

– Всего лишь то, что я вижу кучку бандитов, прикрывающихся именем Конклава. И до тех пор, пока они не подтвердят свою принадлежность к Высшему совету магов так, как того требуют его Номосы, я даю Слово Мага, что буду оберегать от этих самозванцев смертных, которым они угрожают. А если они окажутся представителями Конклава, которые нарушают свои Номосы, и я паду в борьбе с ними – то за мое Слово ответят мои друзья и товарищи, боевые маги Школы Магии. Я сказал!

Боевому магу первого разряда позволено давать Слово Мага. Позволено – и он может это сделать, обладая развитыми Локусами Души и будучи инициированным на множество источников Силы. В противном случае он бы и первый разряд не получил.

Полыхнули, подтверждая сказанное Магистром, кристаллы на посохе, и вязь октариновых символов побежала по рукам мага. На щеках расцвели декариновые знаки, лоб покрыли эннеариновые метки. Клятва Ракуры, подхваченная эфирными потоками Силы, была услышана, одобрена и принята. Стихии, Начала и Изначальные открывали магу свои сокровенные хранилища, позволяли ему черпать из них чистую, незамутненную материей и конечными вещами Силу. Силу, которую не сдержать и не подавить негаторами, с которой придется считаться, несмотря на Периметр Барьеров, артефакты и рунных рыцарей.

Возможно, стоило прислушаться к Брохсу и обратиться за помощью к «Молоту». Потому что Янис знал, что нарушители связаны с Магистром. Знал, что они здесь, в гостинице. Скорее всего, в комнате, где Магистр поселился. Прячутся. Пускай прячутся. Поисковую сеть заклинаний накинули на гостиницу еще до того, как риттеры вошли в нее, и любые перемещения и преобразования пространства фиксируются и записываются. Если Ракура пытается выиграть время для своих подельников или надеется, что они покинут его номер и спрячутся в другом, пустующем, скрыв таким образом связь с ним, то это он зря. Янис Тиратус отнюдь не дурак и не первый день ловит нарушителей Номосов.