Тенебрариум

Raptor

— И всё-таки интересно, что там, в темноте? — я зевнул.

— Ты ведь не собираешься пойти на улицу, чтобы выяснить это?

— Не собираюсь.

— Значит свой разум ты ещё не потерял… — Райли вздохнула, и отвернула лицо к окну. — Я была там всего один раз.

— Где? В темноте?

— Угу. Во время экспансии. В первую ночь своей новой жизни. Это было похоже на… Трудно подобрать ассоциацию. Хм-м… Среди воспоминаний 'старой хозяйки' я находила отрывки документальных фильмов о природе вашего мира. Там мне запомнились маленькие черепахи, которые сразу же после рождения на берегу, должны

быстро доползти до воды. Вот это было очень похоже на нас. Не успев как следует научиться управлять своим новым телом, ты уже должен ползти куда-то изо всех сил, ища убежище. Хотя бы какую-то щель, куда можно заползти, свернуться в комок и замереть… Я успела, а кто-то не успел. Не хочу больше там оказаться.

— И не окажешься. Скоро ты станешь акиланткой. Апологет Райли. По-моему, звучит. Ну если, конечно, ты себе имя не поменяешь.

— Вот ещё. Ничего я не буду менять. Я привыкла к этому имени.

— Я тоже.

Мы ещё немного помолчали в потёмках.

— А чем страшен туман? — уже почти провалившись в сон, спросил я.

— Тот, кто в него попадает — обратно не возвращается. Путь через туман — это путь в один конец. По крайней мере, для изгнанников. Звери его не боятся.

— А что если мне попробовать? Попробовать пройти через него. Мне кажется, что я уже к этому готов. Что я смогу.

— Не глупи, Писатель. Нельзя же лезть в этот омут с головой, полагаясь на какие-то сны и видения. 'Дыхание эндлкрона' может тебя убить.

— Но ведь не убило же. Пройдя через этот туман, я попал сюда. Возможно, вход там же где и выход. Нужно попробовать. Нужно по…

Не договорив, я отключился.

*****

— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил я у старика Аверьяна.

Тот действительно выглядел не ахти. Я ещё вчера начал замечать, что с момента нашего возвращения из больничного городка, Никаноров стал ощутимо сдавать. Осунулся, сгорбился, начал часто кашлять, а под глазами у него образовались большие тёмные мешки.

— А что, так хреново выгляжу? — криво улыбнулся он. — Это всё расстояние. Чем дальше от моего района — тем мне тяжелее. Я знал, что так будет.

— Так может быть стоит вернуть Вас обратно? Не подумайте, что я хочу от Вас избавиться. Просто беспокоюсь о Вашем состоянии.

— Писатель… Так хорошо, как здесь, мне ещё никогда не было. Даже до проклятой катастрофы. Расстояние потихоньку убивает меня, но я счастлив. Ведь теперь у меня появились друзья. А по мне, так лучше сдохнуть рядом с друзьями, нежели жить дальше в вечном одиночестве.

— Не пугайте меня. Что это Вы умирать собрались? А как же мы? Ведь экрофлониксы вернутся. Без Вас нам с ними не справиться.

— Хе-хе, да ты не переживай. Я же не собираюсь завтра на тот свет отправляться. Поживу ещё немного, покашляю. Пойми, ты — продляешь мне жизнь. Каждая наша беседа дарит мне дополнительный день жизни. Со мной давно никто так не беседовал, как ты. Для меня это радость. И пока я жив — я вас в обиду не дам, ни мышам, ни каким-то другим тварям. Кстати, шарился тут сегодня утром один. Хотел его шугануть, но не стал. А может быть стоило?

— Кто? — насторожился я.

— А я почём знаю? Шёл от ДК, в сторону спуска. Меня почуял и шмыгнул через дворы.

— Тинка

поди.

— Не-е… Тинка — это малышка, которая? Эту я знаю. Не трогаю её. И она меня перестала бояться. Нет, не она приходила. Кто-то крупный. Крупнее Райли. Я бы его прогнал, но вспомнил, что как-то раз видел вас вместе. Ну, думаю, значит, друг.

— А-а, так это Флинт! — догадался я. — Сосед наш, с Планетария. У нас с ним договор. Разрешаем ему за водой к роднику ходить. Но только по Пушкинской. Если заметите, что он сунулся дальше — смело шугайте.

— Лады. Буду знать… Эх, угостил бы тебя чаем. Жаль, не могу.

— А в чём проблема? Вы же мастер иллюзий.

— Да ну эти иллюзии к шутам. Всё это ненастоящее, фальшивое. Зачем обманывать тебя и себя самого? Не хочу я этого.

— И не надо, — я вынул из кармана небольшой кусок энергомяса. — Сегодня я пришёл с закуской. Так что с голоду не пропаду.

— Запасливый. Молодец, — старик шутливо погрозил мне пальцем. — Как твоя рука?

— Нормалёк. Вчера вечером разбинтовали. Опухоли, видите, почти не осталось. Но палец гнётся ещё плоховато. Я стараюсь больше тренироваться с ножом, чтобы его поскорее разработать.

— Чересчур шибко стараешься.

— С чего Вы взяли?

— Да нервный ты какой-то стал. Энергия из тебя так и прёт в разные стороны.

— Заметили? — отвернув лицо, я кивнул. — Да, есть немного. Но это не из-за тренировок.

— Из-за чего же?

— Из-за монстра одного. Прилип он ко мне, и всюду преследует. Задолбал.

— Странно. Я никого не чувствую. Что за монстр-невидимка?

— Симбионт. Получеловек. Но не как Райли, Тинка, или Флинт. Этот паразит замещает своими тканями ткани хозяина, копирует их. При этом, видимо, не имеет собственного разума. Только рефлексы и инстинкты. Потому Вы его и не чувствуете.

— Постой-ка, кажется, я начинаю понимать, о чём ты. Ещё вчера я начал замечать импульсы, откуда-то со стороны вашего дома. Резкие, короткие такие. Очень похожие на болевые. Я принял их за агонию вашей добычи.

— Всё правильно. Человек, носящий паразита, пребывает в состоянии перманентной агонии. Возможно, его разум тоже давно уже мёртв. Остались только ощущения. Мерзко всё это, — меня передёрнуло. — И ведь никак не избавиться от этой напасти. Куда не сунешься — везде меня караулит. Сегодня я не выдержал и сорвался. Видели бы Вы, как я его искромсал. А то, что осталось — разобрал 'на запчасти'. Любой мясник позавидует. Раскидал куски по округе. Так что, кажется, с ним теперь покончено. Не может же он собраться воедино?

— Наверное было неприятно? — задумчиво поморгал Никаноров.

— Не то слово.

— Ну ведь ты же справился. Всё позади. Успокойся, и забудь об этом происшествии.

— Я бы рад забыть. Но меня это сильно гложет. Сегодня днём я перестал себя узнавать. Я был другим. Был убийцей, садистом. Когда кровавая пелена спала с глаз, я остановился перед вопросом — 'Как же так получилось?' Такого со мной никогда ещё не было. Я рубил и резал живую плоть с наслаждением и злобой. Ненависть захлестнула меня без остатка. Даже сейчас мне кажется, что я весь покрыт кровью. Ну, или тем, что её заменяет. Меня тошнит. А главное, я начал бояться сам себя.