Тенебрариум
Шрифт:
— Так значит я…
— Ты будешь жить. Но ранки на руке всё-таки промой. Для этого воспользуйся добытой водичкой.
— Ну и стерва ты, Райли! Ты знаешь об этом? Вот уж не думал, что ты так со мной поступишь!
— Что поделать? Иначе бы ты ни за что не решился на такой поступок, — она ловко ухватила извивающуюся змею за шею. — А эту красавицу я сегодня изжарю тебе на ужин. В знак примирения.
— Просто охренеть можно…
— Да хватит злиться. Всё было под контролем. Я бы никогда не подвергла твою жизнь опасности.
— Я не злюсь. И вообще, я уже не об этом.
— А о чём?
— Об остановке времени. Значит
— Управлять нельзя. А вот слегка обманывать можно. То, что ты видел — не было остановкой времени. Время шло своим чередом. Это ты воспринимал его иначе. Мозг работает гораздо быстрее тела. И ай-талук помогает тебе временно оперировать сознанием без привязки к бытовым ограничителям. Это позволяет тебе ускоряться. Заметь, не тело становится быстрее, а только разум. Поэтому принудительное ускорение движений чревато как минимум растяжениями и разрывами связок.
— Я это уже понял, — кивнул я, потрогав ноющую руку.
— Поэтому такой приём используется исключительно для ускорения реакции. Быстрее бегать ты не сможешь, зато быстрее реагировать — легко. Сегодня ты доказал, что способен на те же действия, что и любой изгнанник. Ты двигался так же быстро, как и я. Лови! — она бросила в меня змею.
Я ещё не успел это как следует осознать, как в ушах опять засвистело, и меня окружило воздушное желе. Змея, беспомощно извиваясь, летела ко мне со скоростью брошенного воздушного шарика. Без малейшего труда я одной рукой перехватил её за шею, а другой — за хвост. Затем время вновь вернулось в своё русло.
— Как я и предполагала, одним ай-талуком здесь не обойтись, — продолжила Райли. — Необходим впрыск адреналина. Адреналин выступает катализатором. Он и без ай-талука способен повышать реакцию и вытягивать время в экстренных случаях, просто люди этим пользоваться не умеют. Дай сюда.
Она забрала у меня змею, и протянула взамен табакерку, — А вот это возьми, и всегда носи с собой. Но принимай только в самых необходимых случаях. Постоянно этим не балуйся. Потому что я до сих пор не знаю, как ай-талук влияет на мозги. Но то, что со временем он может серьёзно повлиять на рассудок — это факт. Поэтому не злоупотребляй.
— Понял, — мотнул головой я.
— Ну и молодец. На сегодня уроков достаточно. Мне пора заниматься своими делами. Идём домой, — подобрав узелок, Райли поспешила к лестнице.
Щенячий восторг, вспыхнувший после той тренировки овладел мною настолько сильно, что я моментально позабыл про обиду, вызванную жестоким розыгрышем Райли. Сам не свой от счастья, в своих мыслях я уже примерял на себя яркое трико супергероя. Хотелось немедленно поэкспериментировать со своим новым навыком, и рука сама тянулась к заветной табакерке, но я сдерживался. Да и тренироваться было не на ком. Ни одной твари поблизости. Никто не нападает. Напрасно я облазил соседние коттеджи, надеясь найти ещё одну змею. Там было пусто. Как назло. И потому все мои мысли опять возвращались к Хромому. Он-то был на месте. Вот на ком нужно опробовать свои новые способности. К чему мелочиться? С такими умениями я уже могу кое-что ему противопоставить.
Теперь я уже был уверен, что буду разбираться с мясником. Сначала планировал ещё раз попытаться подбить на это дело Райли, но в свете последних событий, когда чувство собственной значимости зашкалило все разумные пределы, я решил оставить это в тайне, чтобы
В тот же день, не в силах сидеть на месте, я решил провести разведку боем. Удача мне благоволила, и я пришёл к логову мясника как раз в то время, когда он гонял кого-то по лесу. Вдалеке трещали деревья, и гудел грозный рёв, но самого Хромого видно не было.
Здесь я должен признаться, что при подходе к электростанции, вся моя смелость тут же съёжилась до состояния сухофрукта. Ведь одно дело представлять мясника, находясь от него на приличном удалении, и совсем другое — видеть его воочию, в десятке метров от себя. Что уж там говорить, если даже само его логово, без хозяина, одним своим видом и тяжёлым запахом сокращало мою уверенность в победе до ничтожно малой доли. Зная, что мясника поблизости нет, я всё равно подкрадывался к его жилищу трясясь, как осиновый лист, и прислушиваясь к каждому подозрительному звуку.
Забраться внутрь подстанции через пролом в стене решился не сразу. Оттуда так сильно тянуло смертью, что пришлось основательно побороться со своей трусостью. Ступив же на заваленный старыми костями пол логова, я окончательно растерял остатки самообладания. Всего лишь одна ошибка, и мои кости присоединятся к этой внушительной коллекции. Но раз уж решил довести дело до конца — отступать нельзя. Я прокрался к обломкам противоположной стены, и осмотрел поле, пролегающее за поваленной оградой. Мясник по прежнему лазил где-то в лесу. Значит время осмотреться у меня есть.
Здание подстанции было сильно повреждено. Раскуроченные трансформаторы придавило обвалившейся кровлей. Одна из стен полностью рухнула. Но внушительный кусок крыши, представлявший из себя сплошную бетонную плиту, продолжал чудом держаться на одном единственном, уже надломившемся вертикальном столбе. Находиться под этим навесом было опасно.
— Минуточку, — я осмотрел трещину в опоре, из которой торчали железные внутренности. — А ведь это идея.
Кровельная панель явно весила порядочно. И теперь, когда стена рухнула, на этот бедный столб пришлась львиная доля её веса. Опора держится на соплях. Стоит ей сломаться, и остатки крыши ухнутся вниз. Как раз на то место, где любит сидеть наш мясник. Я облизнулся от волнения. Задумка становилась всё привлекательнее. Но как заставить столб сломаться? Осторожно постучал по нему — ничего не произошло. Подняв с пола увесистую железку, ударил столб прямо по месту разлома. Посыпалось бетонное крошево, столб тревожно хрустнул, и, кажется, подогнулся ещё сильнее. С подпираемой панели на меня посыпалась пыль. Я на всякий случай отпрыгнул подальше. Не хватало ещё на себя это уронить.
Так и есть, опора держится на честном слове. Достаточно шарахнуть по ней чем-нибудь тяжёлым, и она не выдержит. Я осмотрел дальнюю стену под нависающим козырьком, и увидел пустой дверной проём, ведущий в щитовую. А вот и мой путь к отступлению. Вдалеке затрещали деревья. Видимо Хромой почувствовал, что в его жилище забрался непрошенный гость. Испытывать судьбу я не стал, и тут же опрометью бросился прочь, остановившись лишь возле 'Эсмеральды'. План действий был готов. Осталось отшлифовать его детали.