Тенебрариум
Шрифт:
— Я знаю, что не оставит. И пожалуйста, не говори, что с тобой что-то должно случиться.
— Ну, мало ли? Надо быть готовым ко всему.
— Нет уж, Райли, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Теперь я уже не тот слабак, которого ты встретила в своём охотничьем домике. Я кое-что понял, и кое-чему научился. И я смогу постоять как за себя, так и за тебя.
— Ты молодец, Писатель, — она улыбнулась и нежно обняла меня. — Ты такой хороший. Знал бы ты, какой ты хороший. Мне с тобой очень хорошо.
— И мне с тобой тоже.
— Жаль, что мы из разных миров.
— Да и по фигу. Разве это может помешать нашим отношениям?
— Ты всё идеализируешь, — она
— Погоди. У тебя же есть тело.
— Его время на исходе. Я уже с трудом сохраняю его от распада. И когда-нибудь мне придётся с ним расстаться. Может быть, через год. Максимум — через два. А ещё раньше я потеряю остатки красоты. Буду лысой, жуткой, синюшной уродиной, на которую ты даже смотреть не сможешь без отвращения и жалости.
— Прекрати, Райли. Ты всегда будешь красоткой…
— Нет, не всегда. Я лишь надеюсь, что ты покинешь город раньше, чем я начну увядать.
— Но у тебя ещё есть возможность осуществить свою мечту.
— Это маловероятно. Я конечно же буду пытаться, но шансы очень малы. Да что мы всё о грустном? Давай о чём-нибудь приятном поговорим?
— Давай. О чём?
— Например, о твоей книге. Ты уже придумал, о чём будешь писать?
— Да что же вас всех моя книга так волнует?
— Кого, 'нас всех'?
Я осёкся, вспомнив, что доселе моей книгой интересовалось только Хо, о чём Райли знать никак не могла.
— Это я так, в общем… Ну, что могу сказать? Материала для работы — с избытком. Даже если просто опишу свои похождения — уже получится внушительный роман. Хотя и не думаю, что его напечатают.
— Почему?
— Потому что, как обычно, получится неформат.
— А 'неформат' — это что?
— Впустую потраченное время…
Райли покачала головой.
— Я надеюсь, что ты ошибаешься… Если бы я жила в твоём мире, я бы много читала. Начала бы со сказок. Потом бы перешла на серьёзную литературу. Познавала удивительный мир людей. Здесь тоже есть книги. Остались от старых хозяев. Но читать здесь некогда. Да и незачем. Потому что даже обсудить прочитанное здесь не с кем. Задать появившиеся вопросы некому. Поделиться можно только с этими стенами… А ведь книги — это величайшее изобретение людей. Простой и гениальный способ перенести свой внутренний мир на бумагу. Изгнанники видят лишь символы, напечатанные на переплетённых страницах, а люди умеют видеть то, что за этими символами кроется. Историю, персонажей, целый мир. Печатные символы проникают в их разум и превращаются в образы. Это ли не чудо? А вы его даже не цените. Ваше искусство, само по себе, великий дар. Потому что оно не привязано к строгим логическим правилам. Ведь оно основывается на чувствах и эмоциях, а не на расчётах. Именно поэтому я мечтаю поселиться в вашем мире. Потому что в нашем мире этого нет. Нет дружбы, нет сочувствия, нет любви.
— В нашем мире их тоже становится всё меньше и меньше, с каждым годом.
— Но они есть. И вы должны их беречь…
Мы ещё немного поговорили о чём-то банальном. На этом, день подошёл к завершению. Готовясь ко сну, Райли заявила, что сегодня она хочет хорошенько выспаться. Это означало, что она решилась впервые погрузиться в глубокий сон на всю ночь. Я на всякий случай спросил её, не страшно ли ей? На что она ответила, — 'Нет, не страшно. Ведь ты меня
— Конечно, — ответил я, глядя, как безмятежно она засыпает. А внутри всё перевернулось от нахлынувших чувств.
Подумать только. Наконец-то я по-настоящему оберегаю Райли, а не наоборот. Она уже доверятся мне полностью, безгранично. С уверенностью передаёт свою жизнь в мои руки. Значит время пришло. Теперь я просто обязан утвердить своё положение, и доказать, в первую очередь самому себе, что по праву заслуживаю её доверия! Что я готов ради неё на любой подвиг!
Завтра я убью Хромого…
И вот, этот день настал. Вы спросите, не сомневался ли я в своих намерениях? Ещё как сомневался. Всё-таки идти против такого могучего врага, как мясник — это вам не собаку с пустыря шугануть. И я бы, наверное, отказался от подобной затеи, если б не удачные стечения обстоятельств, которые, как назло, подталкивали меня к этому. Во-первых, отличная солнечная погода. Во-вторых, отсутствие Райли, увлечённой своими изысканиями. И в-третьих, состояние Хромого, которому как раз кстати повезло на охоте. Он завалил какую-то крупную добычу, и уже с утра нажрался до отвала, после чего тут же заснул. Его чудовищный храп разносился по округе, словно в подстанции работал дизельный генератор. Короче, сегодня всё располагало к успеху.
Сложнее всего было вытащить Котю из дома. Этот упрямый домосед совсем перестал меня слушаться. Сначала он дошёл до прихожей и остановился. Как же долго я его звал: подманивал, упрашивал, ругался. Но он сидел как вкопанный, глядя на меня непонимающим взглядом. Но этот шельмец всё прекрасно понимал. И специально делал вид, что не догадывается, о чём я его прошу. Я бы ему поверил, если бы не случай, когда он, по моему приказу, стрелял из арбалета. После такого вызвать у меня сомнения в своих умственных способностях он уже не мог. Котя был чертовски мудрым. А мне, дураку, тогда следовало самому призадуматься над своей затеей. Но я был слеп.
В общем, с Котей я возился долго, опасаясь, что нашу возню услышит Райли. С большим трудом, мне удалось буквально за шкирку выволочь его во двор. 'Ну и упрямая скотина!' — ворчал я. — 'А ведь когда-то ты ради меня был готов на всё. Ну а теперь что? Дом стал тебе дороже друга?' Котя нехотя плёлся за мной. Постоянно останавливался и оборачивался назад. В результате, на путь до электростанции мы потратили уйму времени.
По дороге, я забежал в угловой коттедж, где в гараже мною была заранее припрятана здоровенная чугунная кувалда, с длинной железной рукояткой. Я с трудом её поднимал. Но лучшего орудия для разрушения заветной опоры было не сыскать. В том, что хлипкая балка падёт под первым же сокрушительным ударом, сомнений у меня не было. Да и вообще, я, мягко говоря, переоценивал свои силы, отважно волоча эту тяжеленную дуру, словно грозный мьёллнир. Наверное, со стороны я выглядел как полный идиот.
Чем ближе мы приближались к руинам, тем сильнее тормозил Котя. Он-то, в отличие от меня, идиотом не был, и прекрасно понимал, какой опасности мы подвергаемся. Умоляюще глядя на меня, он мяукал, и постоянно разворачивался назад. Но я был непреклонен, вновь и вновь шикая на него, чтобы он не упрямился. Котя был мне необходим, чтобы подкрасться к Хромому незамеченным. Стоит гиганту уловить мою энергию, как он проснётся, и вот тогда мне несдобровать. Можно было конечно не впутывать бедного элгера в эту авантюру, но я не хотел полагаться в этом деле на один лишь ай-талук. Котя же обеспечивал мне полную энергомаскировку. Поэтому, первая часть моего плана сработала на ура. Я подобрался к подстанции, не выдав себя.