Тенебрариум

Raptor

Хромой спокойно дрых в углу. Как раз под угрожающе нависшим козырьком. Идеальное положение! Один хороший удар по столбу, и тяжеленная плита грохнется прямо ему на пузо. Прощай, мясник. Ты жил как урод, и сдохнешь уродом! Стараясь не шуршать, я перешагнул через обломок стены, и ступил на усеянный костями пол. Сухие мослы предательски затрещали. Я стал двигаться с удвоенной осторожностью, предварительно расчищая место для очередного шага носками ботинок. Мясник лежал на боку, спиной ко мне. Его бока, покрытые подсохшей кровью последней жертвы, мерно раздувались, как кузнечные меха. От жуткого храпа, всё внутри меня клокотало. Сделав к нему несколько шагов, я обернулся. Котя испуганно смотрел на меня из щели в стене. Я махнул ему рукой, но он не пошевелился. И тут вдруг Хромой начал переворачиваться. Трусливого элгера как ветром сдуло. Да и я весь похолодел от ужаса. Неужели я его потревожил?! Нет, он просто лёг на спину. Огромная ручища с размаху грохнулась в трёх метрах от моих ног, разбросав жёлтые кости по сторонам. Левый глаз монстра безучастно уставился прямо на меня. Это было так страшно и неожиданно, что я не смог ничего предпринять. Просто замер, и беспомощно смотрел на него. Глазное яблоко мясника быстро помутнело, расфокусированный зрачок закатился под верхнее веко, после чего глаз закрылся. С уголка клюва тянулся ручеёк слюны. Хромой продолжал спать.

Неужели не заметил?! Неужели мне опять повезло? Вернув себе возможность двигаться, я обернулся назад. Коти и след простыл.

— Ну и чёрт с тобой, — беззвучно прошептал

я. — Трус несчастный.

Впрочем, он всё равно больше мне не нужен. Поглотив всю мою избыточную энергию, он дал мне фору не меньше пятнадцати минут. Это больше чем достаточно. Глаз уловил остатки недавней трапезы Хромого. Невозможно было понять, что это было за животное. Просто развороченное месиво из мяса, кишок и костей. Сильно воняло свежей кровью. Эта вонь буквально парила, вызывая тошноту и сводя с ума. Стремясь унять дрожь в руках, я извлёк шарик, ускоряющий сознание, при этом едва не рассыпав остальные. Это плохо, что меня так трясёт. Нужно немедленно успокоиться. Но как тут успокоишься, если совсем рядом лежит великан-людоед, готовый в любую секунду проснуться? Я разжевал 'ускоритель'. Ну всё. Началось!

Не дожидаясь, когда в голове раздастся знакомый шум, я подкрался к столбу, развернул кувалду, прицелился, и ударил… Бил со всей дури. Как только мог. Попал точно по сгибу. В общем, всё сделал как надо. Не был готов лишь к одному. К тому, что проклятая балка выдержит. Чёрт! Она выглядела такой хилой! Кто мог подумать, что она устоит?!

От удара, бетонный столб прогнулся ещё сильнее. Плита провисла вниз на полметра. С неё, прямо на спящего мясника, водопадом посыпался песок и мелкий мусор. Тот проснулся, и заворочался, рыча спросонья. Он никак не ожидал встретить в своём логове непрошеного гостя, ведь моя энергия им не ощущалась. Замешательство Хромого подарило мне несколько драгоценных секунд, чтобы бросить кувалду, и кинуться наутёк, вслед за Котей, но я этим не воспользовался, и в очередной раз затупил. Пока монстр неуклюже поднимался, я ударил кувалдой по сгибу столба ещё раз, в слепой надежде сломать его хотя бы теперь. Но он опять выдержал. Да и по сгибу я не попал. В общем, всё складывалось для меня более чем печально. Выручил лишь вовремя подействовавший 'ускоритель'. Наконец-то пришедший в себя Хромой, внезапно обрёл невероятную для такой туши резвость, и замахнулся на меня лапой, как на назойливую муху. Эта трёхпалая колотушка должна была вмять меня в пол. Но адреналиновый удар отбросил моё тело назад в самый последний момент, и я буквально проскользнул между его пальцами. Не останавливаясь, мясник тут же замахнулся второй рукой. Словно нырнув под воду, я вновь успел 'замедлить время' и пригнулся. Окровавленный коготь просвистел в пяти сантиметрах от моей головы. Вот это скорость! Даже ускоряя реакцию, я едва успеваю уходить от его атак. И это при таких габаритах! Дальше оставаться на месте было уже равносильно смерти, и я бросился к спасительной двери. 'Бросился' — сильно сказано. Сначала я шлёпнулся прямо на задницу. Под копчик воткнулось чьё-то острое ребро. Боль была такой адской, что меня выдернуло из временного стазиса, и вот тут я понял, что доигрался. Противопоставить мяснику мне было нечего.

Неожиданно выручил накренившийся козырёк кровли, об который Хромой со всей силы стукнулся головой, распрямляясь в полный рост. Видимо не ожидал, что крыша стала ниже. От боли, монстр замешкался, упал на колени, и с рёвом схватился за голову. Я, тем временем, оттолкнувшись обеими ногами, словно кузнечик, отпрыгнул от него назад, после чего, на карачках пополз к двери, и, с заходящимся сердцем, ввалился в спасительную щитовую. И здесь окончательно понял, какой же я придурок. Легкомысленный, невнимательный кретин! Щитовая была тупиком. Более того, провалившаяся кровля, образовала в этом помещении сплошной завал, а ничтожный свободный участок, примерно три на два метра, располагался аккурат напротив входа. Единственное что здесь оставалось — это вжаться в противоположную стену, и молиться всем богам подряд, чтобы Хромой не смог до меня дотянуться.

А он не дотягивался совсем чуть-чуть. Как только я припал к углу, следом, в дверной проём тут же втиснулась чудовищная башка. Клювастая пасть раскрылась на всю ширину, и, вместе с рёвом, меня обдало потоком обжигающего, зловонного дыхания и липкой слюны. Если бы я не прижимался к стенке, то обязательно бы упал. Голова Хромого втянулась обратно, и вместо неё появилась рука. Когтям-косам не хватило совсем чуть-чуть, чтобы располосовать меня, как бифштекс. Они вонзились в пол, пропахав его до самого выхода, словно плугом с тремя лемехами. Я успел заметить, как между окровавленными пальцами этой страшной руки с треском пробегают дуговые разряды. Как хорошо, что Хромой уже разрядился в свою предыдущую добычу, а то от меня бы остались одни угольки. Не в силах дотянуться до меня, мясник начал пытаться втиснуться в узкий проход, но его плечи были слишком широкими, и он не пролазил. Тогда тварь стала пытаться раскурочить стены вокруг проёма, нещадно царапая их когтями и кусая клювом. Поначалу эта затея казалась мне бессмысленной, но затем, увидев, какие крупные куски Хромому удаётся выламывать из стены, постепенно расширяя лаз, я начал понимать, что рано или поздно он до меня доберётся.

Я оказался в западне. Бежать некуда. На помощь никто не придёт. Если бы мне хватило ума предупредить о своей затее хотя бы Флинта, или Тинку, то ещё была бы хоть какая-то надежда, но я ушёл, никому ничего не сказав. А Райли вообще сейчас думает, что я сижу со своим блокнотом на втором этаже. Когда теперь она освободится, и догадается, что меня уже долго нет дома? К тому моменту меня уже не будет в живых. Но пока я ещё на что-то надеялся. Не знаю, на что. Может быть, на Хо. Или на те странные голоса, которые уже однажды спасли меня от злодея. Правда я так и не понял, как и зачем? Но что им стоит спасти меня вновь? Боже! Да хоть кто-нибудь! Вытащите меня отсюда!!!

Мясник опять дико заорал, но теперь его крик не пылал гневным азартом. Скорее это был вскрик от неожиданной боли. Ужасные лапищи больше не лезли в моё укрытие. Монстр отступил от выхода. Но почему? Не веря в своё везение, я всё так же по стеночке прокрался ближе к проходу, и осторожно выглянул наружу. Моему взору открылась широченная спина Хромого располосованная двумя глубокими вертикальными бороздами по обе стороны от хребта. Знакомый почерк. Неужели Райли? Я вытер жгучий пот, льющийся в глаза, и, замерев, начал следить за развитием событий. Точно. Она появилась из-за угла, с противоположной стороны, прямо напротив Хромого, держа оба ножа наготове. Напряжённая, как натянутая струна. Двигалась плавно, без резких движений, выверяя каждый шаг. Я сразу понял, что она пытается отвести мясника подальше от меня, как птица уводит хищника от своих птенцов. Хромой молча следил за ней. Непонятно, что творилось в его голове, но он почему-то медлил с атакой. Какой же маленькой выглядела Райли по сравнению с ним! Словно кукла Барби против большого плюшевого медведя. Один удар, и от неё останется лишь мокрое место. Как же она с ним справится? Мысли оборвались, когда мясник, взревев, ударил обеими лапами в усеянный костями пол, и пошёл в атаку. Начался самый страшный и самый запоминающийся поединок, который я когда-либо видел.

Монстр накинулся на Райли, попытавшись схватить её, но та увернулась, поднырнув под Хромого. Проскользнув между его ногами-колоннами, она незамедлительно рубанула кукри с обратной стороны повреждённого вражеского колена. Наверное, это был наиболее уязвимый и болезненный участок. Нога чудовища подогнулась, и он, грохнувшись на одно колено, с диким воплем забросил руку себе за спину, норовя поймать обидчицу. Не получилось. Тогда эта туша начала разворачиваться в противоположную сторону. Чрезвычайно резво, для такого тяжёлого существа. Ручища описала

полукруг в сто восемьдесят градусов, и ударилась в опору, которую я пытался сломать. Но тоже не смогла её разрушить. С покосившегося столба осыпались бетонные осколки, обнажив деформированный железный каркас, продолжавший удерживать злополучную крышу. Райли опять ушла из-под удара, переместившись в слепую зону. Мясник оказался хитрее, и сдал назад, вынудив охотницу выскочить на обозримый участок, чтобы не оказаться прижатой к стене. Оказавшись в поле зрения врага, Райли вновь пришлось уворачиваться от его смертоносных лапищ. Новый замах оставил на костяном полу широкую дугу. Девушка успела перепрыгнуть ловившую её руку, но та неожиданно вернулась, слово маятник, отшвырнув Райли через пролом в стене, куда-то за пределы руин. Судя по треску ломаемых веток, она приземлилась в ближайших кустах. Повезло ещё, что удар пришёлся тыльной стороной лапы, а не когтями. Победоносно ревя, Хромой пошёл смотреть, куда улетела его противница. Дойдя до пролома, он остановился, и, наклонившись вперёд, начал всматриваться в заросли. Тут-то Райли и выскочила прямо у него из-под ног, с какой-то длинной железкой в руках. Сделав перекат, она оказалась позади исполина, и тут же вскарабкалась ему на спину, цепляясь за складки на его толстой коже. Затем, она с размаху воткнула ржавый металлический прут, словно короткое копьё, прямо в борозду ножевого ранения, и налегла на него, проталкивая глубже под кожу монстра. Естественно, Хромой тут же её скинул, но желанный эффект был достигнут. Вопя и размахивая ручищами, мясник, пытающийся выдернуть больную 'занозу' из своей спины, на время отвлёкся, потеряв контроль над ситуацией, и позволив неприятелю выбрать новое направление удара. С этого момента началось настоящее кровавое шоу. Так молниеносно Райли не двигалась никогда. Ни до, ни после той битвы. Чтобы победить такого серьёзного врага, ей пришлось поступиться принципами, и действовать в ущерб своему телу, перешагнув через порог его физических возможностей. Прытко, по-обезьяньи, вскарабкавшись Хромому по ноге, как по дереву, она прошмыгнула у него подмышкой, и тут же оказалась у гиганта на плече. Тот с размаху ударил по ней свободной лапой, но лишь поцарапал себя собственными когтями. А Райли, оседлав его правое предплечье, обхватила ногами толстую, узловатую руку, после чего принялась с невероятной быстротой шинковать её одновременно обоими ножами. В разные стороны кровавым фейерверком брызнули ломти живого мяса, вылетающие из-под синхронно работающих лезвий. 'Мясорубка' продолжалась не больше двух секунд, но когда взвывший от боли мясник наконец-то стряхнул Райли со своей руки, я заметил, что та успела основательно изрезать её в промежутке между плечом и локтевым сгибом. Из огромной раны обильно хлестала кровь, а повреждённая рука, из-за рассечённых мышц и сухожилий, стала хуже подчиняться своему хозяину. Но Хромой всё ещё был слишком опасен. Боль придала ему дополнительной ярости, и, несмотря на полученные ранения, он лишь распалился, усилив напор своих атак. Это сказалось на точности и целенаправленности его ударов. В основном, вместо противницы, он попадал то по стенам, то по трансформаторным блокам, круша их эффективнее демонтажного экскаватора. Но всё же Райли пока что не рисковала контратаковать, прячась за любыми возможными укрытиями, и постоянно меняя своё местоположение. Риск был слишком велик. Ведь если в битве с другим изгнанником, либо со зверем равной весовой категории, она могла себе позволить пропустить один-два удара, не понеся при этом критических повреждений, то любой, даже незначительный удар мясника, стал бы для неё смертельным. При таком раскладе требовалось действовать с предельно максимальной осторожностью. Она ждала, когда истекающий кровью противник начнёт терять силы. Однако, сил в нём было ещё хоть отбавляй. Чтобы не оказаться загнанной в угол, Райли попыталась выскочить из 'капкана', но не успела. Хромой прижал её лапой к земле, чудом не переломав все кости, схватил, и начал поднимать. Но вскоре выронил, потому что Райли, изловчившись, успела полоснуть его ножом по запястью. Зажав образовавшуюся рану, монстр протяжно заревел, а изгнанница, упав с двухметровой высоты, тут же вскочила, подхватила валявшуюся рядом кувалду, и ударила ею по коленной чашечке повреждённой ноги Хромого. При этом колено гиганта с хрустом выгнулось в обратную сторону, и тот, потеряв равновесие, всем своим ростом грохнулся на бок, вызвав небольшое землетрясение. Бросив кувалду, девушка сделала новый перекат, уйдя из-под навесного удара лапой, и схватила выпавший металлический прут. Приподнявшись на руках, Хромой попытался дотянуться до неё клювом, но немного не достал, а Райли, не растерявшись, вогнала ему ржавый стержень прямо в глотку. Крик монстра превратился в хрип. Он яростно замотал головой. Изгнанница попытался запрыгнуть ему на шею, но он, выдернув стержень из пасти, отшвырнул её резким взмахом лапы. Казалось, что зацепил совсем чуть-чуть, но бедная Райли, выронив нож, кубарем отлетела к стене, где согнулась в три погибели, схватившись рукой за грудь, наискось рассечённую когтем. Пару мгновений оба корчились от боли. Но охотница поднялась на ноги быстрее своего гигантского соперника. Подбежав к поднимающемуся на четвереньки Хромому, она высоким прыжком заскочила ему на шею, после чего запрыгнула на кровельный козырёк. Сначала мясник потерял её из виду. Стоя на коленях, и опираясь на руки, он крутил головой по сторонам, хрипло пыхтя. Наконец, сообразил задрать морду кверху, и, увидев Райли, полез следом за ней. Сначала забросил обе лапы на край покосившейся плиты, а затем начал грузно подтягиваться. Опора тоскливо заскрежетала под такой непосильной тяжестью. Райли пару раз подпрыгнула на одном месте. И вот, наконец-то, столб не выдержал, и переломился. От него со звоном отлетела в сторону какая-то железка, упавшая неподалёку от меня. Кровельная плита с хрустом и грохотом повалилась вниз, вместе с висящим на ней мясником, и упала, придавив ему шею.

— Да! Получилось! — вне себя от счастья, я выскочил из своего укрытия.

Но тут же понял, что это ещё не конец. Хромой продолжал бороться. Он громко дышал, и с каждым его выдохом, из пасти вылетало облачко горячего пара, красного от крови. Глаза бешено вращались в орбитах. Он не думал сдаваться. Упершись обеими руками в край придавившей его плиты, мясник напрягся, и из последних сил начал поднимать её, словно тяжелоатлет штангу. Возможно, ему бы даже удалось из-под неё выбраться, но Райли не оставила ему такого шанса. Спрыгнув с плиты, она подошла к изголовью поверженного, но не сдающегося врага, подняла кувалду, и, со всего размаха, заехала ему прямо в лоб. Хромой уронил плиту, но всё ещё был жив. Просто удивительно, насколько прочным был его череп. Райли ударила второй раз, но лишь сделала в его башке небольшую вмятину. И лишь с третьего раза кувалда проломила лобную кость, с хрустом и чавканьем, погрузившись внутрь черепной коробки. При этом, левый глаз Хромого вылетел из глазницы. Великан издал последний хрип, исторгнув из пасти кровавый фонтанчик, и затих навсегда. Упавшая на округу тишина нарушалась лишь сумасшедшим дыханием Райли, уронившей молот, и как-то дико рассматривающей свои трясущиеся руки со скрюченными пальцами. С её руками действительно было что-то не так. Они сплошь покрылись ярко-красными пятнами, а под кожей проступили чрезмерно вздувшиеся вены.

— Ты как? — спросил я у неё.

Но она не ответила. Лишь перевела взгляд со своих рук — на Хромого. Потом упала перед ним на колени, и провела рукой по стёртому, окровавленному клюву.

— Прости…

Я думал, что это она прошептала мне. И уже хотел было пролепетать, что ей не за что передо мной извиняться. Но тут вдруг понял, что прощение она просила у мясника. С какой стати?!

Выпрямившись, Райли подошла к своему ножу, подняла его, но он тут же выпал из непослушных пальцев. Руки были повреждены в результате превышения допустимой скорости движений. Наверное, порвала себе сухожилья. Я подошёл, и хотел подать ей нож, но она, грубо оттолкнув меня плечом, ухватила его сама. Медленно, двумя пальцами, водрузила оружие в ножны, развернулась, и пошла прочь. Что-то с ней было не так.