Тенебрариум

Raptor

— Пап, ну ты чё?! Идём, я тебе покажу, что мы с мамой присмотрели! — нетерпеливо дёрнула меня за ремень девочка, стоявшая по другую сторону от меня.

Я захотел обернуться, но вовремя остановился. Что-то удержало меня от этого поворота, подсказав, что нельзя оборачиваться к ним. Тогда я стал рассматривать девочку через зеркало, и моментально узнал её.

— Тина? Это ты?

— Ну да… — девочка опешила. — Папуль, да чё с тобой случилось? Тормозишь?

— Да он сегодня вообще какой-то странный, — ответила Райли. — Не выспался похож… Пойдём, милая, а то там очередь…

Они оставили меня стоять в полнейшем непонимании, и тут же влились в людскую массу,

бродящую среди стоек с одеждой. В голове что-то хлопнуло, словно моё видение, вылетев из сознания, закрыло за собой неведомую створку-заглушку. После чего внутри меня осталась только звенящая пустота. В зеркале отражался я один. Позади виднелось серое запустение заброшенного магазина.

— Райли! — вернул меня в реальность звонкий голосок Тинки, прозвучавший где-то свосем рядом. — А вот, смотри, ботиночки…

— Нормальные, — издали ответила Райли. — Бери.

— Безумие какое-то, — тряхнув головой, я поморгал глазами, чтобы окончательно избавиться от овладевшим мной ступором. — Это был не я… Это опять какие-то чужие воспоминания… Аномалия, мать её…

— Писатель, это ты тут бубнишь? — в кабинку заглянула Тина с ботинками в руке.

— Да. Я просто так, — потирая висок, ответил я. — Сам с собой…

— А я смотри какие ботиночки нашла? Нравятся?

— Ага. Хорошие… Ты долго ещё будешь «отовариваться»?

— Уже почти всё! — убегая ответила она.

Пройдясь мимо стойки с фуражками и шапочками, я оказался в середине зала, где размещалась пара эскалаторов. Взглянув с опаской на виднеющийся внизу участок первого этажа, я ничего подозрительного там не увидел. Ступил на металлическую ступеньку, и тут по моему телу как будто бы пробежал лёгкий электрический разряд. Но лестница не была под напряжением. Это нервы. Всё нервы. Спустился на пару ступенек вниз. Ребристая поверхность слегка завибрировала. Или же мне показалось?

— Райли, я нашла отличные кроссовки! — слышалось позади.

— Угу. Как будешь расплачиваться? Наликом, или карточкой?

— Ха-ха-ха!

«Женщины» — я покачал головой, и продолжил медленно спускаться вниз. При каждом шаге ступени всё отчётливее отдавали вибрацией. Один раз я даже остановился, и ощупал их, но ничего не обнаружил, сделав вывод, что это не ступени вибрируют, а мои ноги дрожат от волнения.

Что же за глюк я увидел? Это не просто видение, нет. Я словно побывал там, по ту сторону зеркала. И там было, как бы, будущее, что ли. И в этом будущем Райли — моя жена, а Тина — моя дочь. Что любопытно, Райли на себя вообще не похожа, хоть это, вроде бы, и она. Зато Тина выглядит один в один. Как такое возможно вообще? Блин, надо завязывать с размышлениями над этой хренотой. Иначе окончательно свихнусь.

Пока думал, незаметно спустился на первый этаж. Здесь было спокойно и тихо. Покой нарушало только гулкое курлыканье моих спутниц наверху. Обойдя стеллаж с игрушками, я вышел к центральному прилавку. Да, здесь явно кто-то обитал. Полки повалены, товар разбросан по полу, двери выломаны. Но «похозяйничали» точно не люди, а какие-то иные существа. Уж больно грубо и выборочно учинялся погром. Такое впечатление, что кто-то валил стеллажи и давил игрушки просто из-за собственной неуклюжести. Кто бы это ни был, его уже здесь нет, однако расслабляться ни в коем случае нельзя. С мачете наготове я медленно бродил среди бардака. Вскоре на глаза мне попались старые обгрызенные и обглоданные кости, валявшиеся вперемешку с игрушками и детскими книгами.

«Когда-то они тут жили. Эти существа», — роились в моей голове мысли. — «Устроили тут гнездо. Интересно, почему ушли? И надолго ли?»

Я миновал

два детских манекена, прямо за которыми были свалены кучей разномастные велосипеды: от маленьких, трёхколёсных — до вполне крупных, подростковых. Потом перед моим взором предстало нагромождение из обрушившихся полок, заваливших рассыпавшимися товарами весь угол магазина. На эту груду так же свалился ближайший стеллаж, добавивший к этой свалке своё содержимое: плюшевых мишек и какие-то мягкие куклы. Завал частично перегораживал выход в служебные помещения магазина, дверь у которого была разломана, да так основательно, что разрушился массивный кусок бетонный стены, провисший на арматуре. Могло показаться, что в узкую дверь пытался въехать бульдозер. В целом, ничего необычного здесь не было. Я видел подобные разрушения внутри дряхлых иликтинских зданий и раньше. Но меня привлекла пара необычных заострённых палок, торчавших из этого нагромождения. Два параллельных острия высовывались из-под сталлежа, хищно торча сквозь него. У одного был обломан (либо затуплен) кончик, но другое было, судя по виду, чертовски острым. Что же это? Явно не детская игрушка. Рассматривая эти диковинные штуки вблизи, я постепенно выявлял всё новые, и всё более удивительные детали. Сначала заметил ещё одно «копьё», торчащее теперь уже в сторону от первых двух. Затем разглядел кусок основания, из которого эти «копья» выходили. Но всё равно не мог понять, что это было такое.

Вдруг у лежавшего прямо под копьями плюшевого мишки шевельнулось ухо. Я насторожился — не показалось ли мне. Осторожно потыкал мачете в плюшевое пузо игрушки. Никакой реакции. Значит показалось. Но не успел я успокоиться, как ухо вздрогнуло вновь.

— Чертовщина…

Я опять поднёс к нему мачете, и осторожно столкнул в сорону. Мишка кувыркнулся кверху лапами и упал мне под ноги. Склонившись, я начал осматривать то место, на котором он толкьо что лежал, и тут же мне в лицо ударила волна горячего, мерзко пахнущего воздуха.

— Чёрт… — меня моментально пробил пот. — Чёрт, чёрт, чёрт… Чё-орт…

Сжав рукоять мачете обеими руками, я начал пятиться. Под пятку как будто бы специально подвернулась китайская курица с пищалкой внутри, и противно завыла, заставив моё сердце оборваться.

Тяжёлый вздох выдул из-под завала облачко вращающейся пыли, и стеллаж начал приподниматься, рассыпая игрушки. Из-под него, ворочаясь, выбиралось что-то живое и очень крупное. Я медленно поднимал голову следом за ним, не спуская округлившихся глаз с огромной пасти без губ, усеянной частоколом жёлтых зубов, между которыми торчали клочки застрявшей тухлятины. Из этой пасти, словно застывшей в вечной улыбке, жуткая, угловатая голова монстра состояла практически полностью. Челюсти разверзлись, и из глубокого ребристого нутра донеслось утробное — «Ы-ы-ы-ы!» Прямо передо мной, поднявшись на длинных передних конечностях, сложенных как у лягушки, во всей своей «красе» предстал злодей. И тут мне в очередной раз придётся сделать отступление, чтобы описать, как выглядела эта невообразимая тварь.

Так что же представляли из себя пресловутые злодеи? Они же «злыдни», они же «исчадея» — везде их называли по-разному, но боялись и ненавидели одинаково. Так сразу их и не опишешь. Слишком уж не похожие ни на что на свете. Диву даюсь, что за больная природа могла породить столь уродливых и безумных существ? Даже в этом мире, пропитанном кровью и злобой, они казались чужими, бракованными выродками, оставленными жить по какому-то недосмотру со стороны тех, кто их создал. Либо это была их извращённая насмешка над остальным миром.