Тенебрариум

Raptor

— Всё, идём, — дёрнула плечиком Тина.

Мы прошли ещё бог знает сколько десятков метров через давящую темноту. Шли медленно, маленькими шажками, и потому, казалось, что провели в этом каземате битый час.

— Тина, — Райли вдруг окликнула ведущую нас девочку.

— У? — вздрогнула та.

— Похоже, мы здесь не одни.

— Знаю. Но мы почти пришли. Над нами уже площадь. До выхода осталось метров десять.

— Боюсь, что мы всё равно не успеем. Оглянись.

Мы посмотрели назад. В дальней части покрытого кромешной темнотой туннеля, маячил приближающийся свет. Голубоватые

огни постепенно увеличивались в размерах. Они гнались за нами по полу, стенам и потолку, нарезая причудливые спирали.

— Кункуласпиды. Обычно здесь их не было. Видимо пришли с прилегающего туннеля.

— Выходите отсюда, а я их задержу.

— Эй, а может обойдёмся без героизма? — стуча зубами от холода и страха, произнёс я.

— Это ты давай тут не геройствуй. Тинка, тащи его к выходу!

— Слушаюсь, — Тина вцепилась в меня обеими руками и потащила дальше, через темноту.

— Мы же не бросим её здесь! — упирался я.

— Писатель, прекрати орать, — возмущённо откликнулась Райли. — Уходите сейчас же! Тут и без вас тесно!

— Писатель, пошли, пошли. Она нас догонит, — тянула меня Тинка.

С большой неохотой я всё же последовал за ней. И когда мы добрались до выхода, позади закипел молчаливый бой. Не было слышно ни криков, ни стонов. Лишь тихое, змеиное шипение, и гулкие шлепки. Оставалось надеяться, что Райли справится с преследователями.

Свет, хлынувший из-под открывшегося люка, ослепил меня. Жмурясь, я ощупью поднимался наверх, пока не уткнулся в ноги Тины, борющейся с неподатливой заслонкой.

— Кажется, здесь всё спокойно, — радостно сообщила она, и змейкой выскользнула на поверхность.

Сузив глаза до малюсеньких щёлочек, я выбрался следом, и, когда зрение постепенно настроилось на яркий солнечный свет, обнаружил, что мы находимся посреди площади. Решение Тины было простым. Здесь, на открытом пространстве, противника можно заметить издалека. Хотя, с другой стороны, и нас видно со всех сторон, как на ладони. Зато мы можем в любой момент спрыгнуть в спасительную канализацию. На это, видимо, расчёт и делался.

Площадь, выложенная плиткой, располагалась в окружении больших магазинов и культурных заведений. Здесь находился театр, Дом офицеров, какой-то большой, монолитный торговый комплекс, и, наконец, «Детский мир», который был ближе всех.

— Вот он, — указала на магазин спутница.

— Я уже понял.

Трудно было спутать с чем-то другим эту ровную стеклянную коробку, несущую огромный, выгоревший баннер, на котором проявлялся улыбающийся карапуз и надпись «Всё лучшее — детям!» Как ни странно, стёкла в «Детском мире» уцелели практически все. Их покрывала зеркальная тонировка, уже почти ничего не отражающая из-за толстого слоя грязи и пыли. Поэтому рассмотреть, что там внутри, не представляется возможным.

— Пойдём, — махнула мне Тина.

— Может быть Райли дождёмся?

— Нет времени. Долго стоять на открытом пространстве опасно. Можно привлечь внимание.

— Тогда ты иди, а я подожду Райли. Если что — спрячусь в колодце.

— Писатель, ну чего ты такой сложный? — снизу донеслось усталое пыхтение, и поскрипывание лестничных скоб.

— Райли?

— Я это, я… Ф-фух…

Голова

Райли показалась из люка, и она сдула упавшие на лицо пряди волос. На левой руке у девушки была кровь.

— Ты ранена?

— Чепуха. Какая-то сволочь в темноте зацепила немного…

— Тебя не укусили? — спросила Тинка. — Кункуласпиды ядовиты.

— Ну-у, они конечно же пытались, — крякнув, Райли вынырнула из колодца целиком. — Но как-то неубедительно. Да ерунда. Их всего-то было трое. Причём, у них сейчас период линьки, поэтому они светятся как новогодние ёлки, и шкурка совсем тоненькая. Разобраться с ними труда не составило… Ну и чего мы стоим? Кого ещё ждём?

— Тебя…

— Как видите, я уже здесь. Не тормозите. Идём в магазин, пока злодеи не набежали.

— Их вроде не видно.

— Это-то и пугает…

Мои спутницы выдвинулись вперёд. Они шли словно две сестры, перебрасываясь какими-то фразами в совершенно спокойной интонации. Но при этом я видел, как внимательно и зорко они смотрят по сторонам. Каждая держала свой сектор обзора. Не сговариваясь, Райли просматривала левую часть направления, а Тинка — правую. Исходя из их разговора, и постепенного отклонения от центральных, раскуроченных дверей магазина, я понял, что лёгких путей мы не ищем.

— Твой слух гораздо острее моего, — сказала Райли. — Слышишь что-нибудь?

— Не-а. Вообще тишина, — ответила Тина. — Странно. Обычно злодеи издают много шума. Если их не слышно, значит вообще нет поблизости. И в здании, соответственно, тоже.

— Хорошо если так. Однако, рисковать не будем. Злодеи вряд ли станут подниматься выше первого этажа. Поэтому мы зайдём со второго. Есть предложения, как это сделать?

— Там, сбоку есть пожарная лестница.

— Целая?

— Должна быть целой.

— Показывай, где она.

Мы подошли к углу «Детского мира», за которым располагался подход к складским помещениям. Когда-то в этом узком закутке разгружались фуры, привозящие товар. Лестницу мы заметили сразу. Она была ржавой, но вполне целой.

— Я первая. Вы за мной, — Райли начала подъём, стараясь создавать как можно меньше скрипа.

— Всё это очень и очень необычно, — озиралась по сторонам Тинка. — Я знаю, что они должны быть здесь. Но почему же тогда так тихо?

— Может спят? — предположил я.

— Не знаю…

— Порядок, — послышалось сверху. — Можете подниматься.

Дождавшись разрешения на подъём, мы пошли к лестнице.

На втором этаже пришлось повозиться с дверью, запертой на классический подвесной замок. В конце концов запор сдался под натиском, и мы проникли в пыльное хозяйственное помещение. Судя по нетронутому слою многолетней пылищи на полу, я пришёл выводу, что с момента катастрофы здесь не было ни одной живой души. Тина прильнула ухом к стене. Какое-то время она слушала, пытаясь уловить возможные посторонние звуки, после чего посмотрела на нас, и покачала головой. Покинув подсобку, мы прошли по коридорчику, мимо кабинета товароведа и бухгалтерии, а затем оказались в просторном торговом зале. Здесь, на втором этаже «Детского мира», когда-то продавали одежду. Вешалки были сплошь завешаны всевозможными платьицами, рубашечками и костюмчиками детских размеров.