Тенебрариум

Raptor

— Быстрее, ребята! Немного осталось! Мы почти вышли! — торопила нас Тинка.

Мы и так спешили как могли. Но дом, который доселе прикрывал нас от всепожирающего светила, вскоре закончился, и тень оборвалась, пререходя в маленькую полоску, тянущуюся вдоль раскалённого докрасна чугунного забора. Тинка резко свернула на границе тени, и бочком стала сдвигаться в сторону её продолжения. Я делал всё в точности как она, успевая поглядывать на беспощадно приближающееся облако. Вот мы добрались до забора. Благодаря своей раскалённости, он компенсировал теневой холод, и рядом с ним

можно было двигаться прямо по тени, без риска превратиться в снеговиков. Впереди, сквозь марево и дымку, уже проступали очертания нормальных, не тронутых Дланью зданий. Значит выход из аномалии был уже рядом, но облако двигалось быстрее нас.

— Быстрее!!! Быстрее!!!

Позади уже слышалось нарастающее шипение, словно кто-то заливал масло на необъятную раскалённую сковороду. Я бежал не оборачиваясь. Задыхаясь от кашля, и уже почти ничего не видя из-за забившего глаза пепла.

— Быстрее!!!

Солнце окончательно ушло за облако, и за пару мгновений весь город потемнел. Рывок! Я врезался в Тину и вместе с ней мы упали на тротуар. Неужели всё? Неужели смерть? — крутилась в моей голове ошалелая мысль. Но ледяные объятья не торопились принимать нас.

— Ф-фух, — где-то наверху послышался голос Райли. — Неужто вырвались?

— Писатель, слезь с меня, пож-жалуйста, — заворочалась подо мной Тинка.

Я перевернулся на спину, освободив её, а потом поглядел туда, откуда мы только что выбежали. Боже правый! В пяти метрах от нас бушевала снежная буря, а улица остывая каждую секунду, с треском заковывалась в ледяной панцирь. Ещё бы немного, и мы бы остались там торчать в виде эскимо, дожидаясь, пока вернувшееся солнце не превратит нас в раскалённую пыль.

— Охренеть — не встать, — я вытер рукой лицо, обгоревшее с одной стороны и обмороженное с другой.

— Назад пойдём другой дорогой, — решительно заявила Райли. — Второго такого перехода нам не пережить. Особенно с грузом.

— Я подумаю над этим, — поднялась на ноги Тинка.

— Ну что, Писатель, отдышался? Готов дальше идти?

— Готов, — с трудом опёрся я на свой закопчённый локоть.

— Тогда пошли. Нам ещё со злодеями предстоит разбираться… Чёрт, я даже представить себе не могу, как мы будем это делать?

— Идёмте за мной. Нужный нам вход в канализацию находится на прилегающей улице, — Тина повела нас дальше.

Со злополучной улицы 385-й стрелковой дивизии мы повернули на проспект Геологов, который, по словам нашей проводницы, вёл непосредственно к «Детскому миру», но идти по поверхности было опасно из-за пресловутых злодеев и электрических мушенбруков, предпочитающих устраивать здесь неожиданные засады.

Проспект был широким, четырёхполосным, уходящим в самый центр города. На нём, как и на улице Гагарина, сохранилось много следов былой катастрофы. Вот карета скорой помощи с раскрытыми настежь дверями. А рядом носилки и с десяток трупов, включая самих медиков (опознал по голубым халатам и шапочкам). Далее — милицейской заграждение, которое так и не успели установить окончательно. Вдоль ребристого заборчика, увешанного запрещающими знаками, ровненько лежат останки милиционеров. Как

стояли в оцеплении — так и погибли.

— Нам сюда, — Тинка повернула к тротуару. — Люк здесь.

Райли на мгновение остановилась, взволнованно втягивая ноздрями воздух, и как-то глухо прорычала, словно кошка, почувствовавшая приближающуюся опасность. Я посмотрел туда, куда она смотрит, но увидел лишь замусоренный подземный переход.

— Тяжёлый, зараза, — девочка усиленно пыталась выворотить ржавый, тяжёленный люк.

Я подоспел ей на помощь, и работа пошла слаженнее.

— Как же ты их ворочала, когда жила одна? — спросил я, налегая на неподдающуюся железяку.

— Справлялась, — буркнула та. — Куда деваться?

Откатив люк в сторону, мы открыли вход в очередное подземелье.

— Там опять комары будут? — я поёжился, представляя, что сейчас мне снова придётся отмахиваться от этой пакости.

— Нет. Здесь их не должно быть. «Дантова Длань» близко. Они на неё реагируют, — Тина спрыгнула в освободившийся лаз. — Полезли.

— Давай, Писатель, лезь, — подтолкнула меня Райли, не спуская глаз с подземного перехода.

— Что-то не так? — тормознул я.

— Лезь давай!

— Лезу, лезу…

Мы с Тиной спустились на дно колодца. Затем я услышал, как Райли наверху задвигает канализационный люк обратно, погружая колодец в кромешную тьму.

— Эй, зачем закрываешь? — окликнул её я.

— За надом, — послышался ответ, и мы скрылись во мраке.

— Всё правильно, — тихо сказала Тина. — Предосторожность не помешает.

— Никак не могу освоиться в этой темени. Кажется, что комары вот-вот налетят.

— Держись за меня, — девочка поймала мою руку и положила себе на плечо. — Не отцепляйся. В этом сегменте канализации у меня не припасено никаких фонариков, поэтому большую часть пути придётся двигаться впотьмах.

Позади, с лесенки спрыгнула Райли. Я услышал, как она отряхивает руки.

— Ну что, последний рывок? Сколько там до магазина?

— Примерно два квартала.

— Надеюсь, ты не заблудишься, милая?

— Шутить изволишь? Давай, не отставай.

Пока мы шли, я время от времени нервно подёргивался. Мне казалось что рядом гудят москиты. Иногда на моё лицо и волосы неприятно липла паутина. Тинка была ниже меня, и мне приходилось собирать всё то что висело выше её макушки. Тогда я пригнулся и далее шёл в позе вопросительного знака.

Туннель несколько раз поворачивал то вправо, то влево. В какой-то момент, впереди показалось, что я увидел свет. Это не было галлюцинацией. Мы вошли в сегмент ливнёвки, сквозь замусоренные решётки которой с трудом пробивался свет. Судя по гулким ударам наверху, там кто-то ходил. Тина остановилась и прислушалась.

— Там кто-то есть? — тихо спросил я.

— Тс-с-с, — она быстро приложила пальцы к моим губам.

Подняв голову, я увидел, как расположенная над нами решётка потемнела, и с неё, прямо нам в лица, осыпалась пыль. Кто-то грузный принюхался, с шумом всасывая воздух. Затем, сердито проворчал, и отправился дальше, открыв доступ свету.