Тенебрариум
Шрифт:
Она прекратила делать вращения руками, после чего стала методично отдалять и приближать их к моей голове с двух сторон, словно нагнетая в неё энергетические волны. С каждым таким импульсом, боль отступала. Это было так приятно, что я расслабился и начал дремать.
— Ты ещё не готов к этому.
— А? — я попытался обернуться, но руки Райли удержали мою голову от поворота.
— Эй, что за шутки?
— Не готов. Но ты на верном пути.
Да это и не Райли вовсе. Позади меня стоял кто-то другой.
— Это… Это ты, Хо? Почему ты подкрадываешься со спины? Почему не дашь мне увидеть себя?
— Рано. Синхронизация нестабильна. Для её завершения ты должен пройти через туман.
— Но я не уверен… Что там, в этом тумане? Почему его все боятся?
— Потому что
— Как узнать, что я готов?
— Прислушайся к себе. Ты всё поймёшь сам.
Я встрепенулся, и открыл глаза. Стены уже почти погасли. Райли лежала на кровати, отвернувшись лицом к стене. Потрогав голову, до сих пор сохранившую ощущение прикосновения рук Хо, понял, что от боли не осталось и следа. Только шея затекла. Перебравшись на свою лежанку, я укрылся одеялом и довольно быстро заснул по новой, уже до утра и без сновидений.
Дела пошли своим чередом. Наконец-то мне удалось выяснить, зачем мы так долго хранили трупы у себя во дворе. Оказалось, что мертвецы «с душком» — излюбленное лакомство сомов-мутантов, обитающих в болоте, расположенном под обрывом, ниже нашего коттеджа, с противоположной его стороны. Ловить этих причудливых рыбин, что любопытно, можно было прямо из дома. Вот она — мечта любого рыбака!
Сначала Райли поочередно пронзила каждый труп здоровенными крюками (их у неё было всего четыре, поэтому два оставшихся мертвяка были просто обмотаны егозой). Затем, я поочередно отволок каждый труп на задний двор, где из-за обрушения почвы, в обрыв сорвалась целая заборная секция. Там мы привязали к ним верёвки, и сбросили их вниз с двадцатиметровой высоты. Затем пришлось спуститься туда самим (сделав крюк до знакомого спуска, ведущего к электростанции мясника), и посталкивать наживку в болотную жижу. Я, если честно, представить себе не мог, как рыба может водиться в такой трясине? Но в этом мире всё было странным. Если Райли была уверена, что мы что-нибудь поймаем, то основания эти были не беспочвенными.
Жизнь продолжалась. Обе мои подруги шли на поправку ударными темпами. Они всё реже ложились отдыхать, всё меньше задыхались после физических нагрузок, и постепенно снижали размер пайка, входя в привычный для изгнанников режим.
Чтобы не терять времени даром, Райли предложила начать мою подготовку к грядущему походу, что я воспринял с огромной радостью Наконец-то меня начнут обучать премудростям выживания в городе. Все эти дурацкие и бессмысленные (как мне казалось) медитации, и уроки психической концентрации — порядком надоели. Хотелось постичь истинный «дзен» изгнанника. Всё это «шаолиньское» мастерство владения ножами и приёмами рукопашного боя. Думал, что вот-вот мне откроется истина, и я, вмиг просветлев, стану супербойцом, способным в одиночку разобраться с кем угодно. К подобным заблуждениям склонно большинство людей. И я не исключение. Поэтому начало наших занятий было сопряжено с великими разочарованиями.
Райли очень быстро плюнула на попытки обучить меня метанию ножей. Я так и не смог понять, как их правильно кидают.
— Вот, смотри, всё очень просто, — говорила Райли. — Нож держишь вот здесь, вот таким образом. Видишь? Твоя задача — создать телом волну. От этой части корпуса — к руке.
Она красиво покачнулась, продемонстрировав невероятную пластичность своего тела.
— Видишь, волна пошла сюда, через плечо, перешла в руку, локоть, кисть, и нож. А теперь смотри, что получается.
Учительница повторила движение уже в ускоренном темпе, и нож, выскользнув из её руки, словно заворожённый, воткнулся в дерево. Выглядело это так, будто девушка вообще не затратила на бросок никаких усилий, однако же, попытавшись выдернуть лезвие из древесины, мне пришлось попыхтеть — оно засело глубоко и прочно.
— Это всё из-за волны, — пояснила Райли. — Энергия от тела передаётся ножу. Кажется, что он брошен слабо, но это не так. Давай, попробуй теперь ты.
То, что у неё выходило так красиво и просто, у меня выглядело просто ужасно. Мой задубевший торс нивкакую не желал пластично гнуться, а корявые руки
— Ладно, достаточно! Волновое метание — это для тебя слишком сложно, — признала она. — Давай, хотя бы, разучим классический бросок. Он примитивнее, но проще в освоении.
С классическим броском дела обстояли получше, и раз пять я даже сумел воткнуть острие в дерево. В остальных случаях нож пролетал мимо, рикошетил от ствола, либо ударялся в него рукояткой. Одно расстройство и разочарование.
В конечном итоге мы попробовали освоить рукопашный бой на ножах. Тут уже у меня терпение устремилось к нулю, поскольку Райли начала не с ударов, а с правил удерживания ножа, переходов из прямого хвата — в обратный, и методики извлечения оружия из ножен. Она постоянно говорила, что я держу нож неправильно, даже когда мне казалось, что я всё делаю верно. Попытавшись оправдаться, что дескать мачете гораздо длиннее и тяжелее её ножиков, я столкнулся с презрительным ответом, — И что теперь? Прежде чем махать ножом, нужно научиться правильно его удерживать. Чтобы наносить более точные и сильные удары. Да даже просто, чтобы оружие из руки не выбили. Вот, гляди, — Райли поднесла к моему лицу свою руку. — Вот, три пальца. Большой, указательный и средний. Они — основные. Два оставшихся — на подхвате, усиливают зажим. Но главные — только эти три. Указательный и средний — задают положение хвата, большой — фиксирует хват. Всё! Нож в руке.
Она продемонстрировала выхватывание ножа из ножен.
— Это — обратный хват, боевой. Режущей кромкой от себя. Ни в коем случае не на себя. При этом хвате ты сможешь нанести быстрый удар вот так, — учительница медленно провела нож параллельно моему горлу. — При колющих ударах всё по-другому. Тут уже нож удерживаешь вот таким вот образом…
— Подожди. Разве моё мачете способно наносить колющие удары?
— Нет. Но ты можешь завладеть ножом своего врага. Когда представляется такая возможность — не пренебрегай ею. И разминай пальцы. Они у тебя очень слабые и негибкие. Делай упражнения. Вот такие, — она быстро-быстро пошевелила всей пятернёй. — Или такие, — рука расслабилась, а потом резко сложилась в «клешню» с тремя скрюченными (на манер когтей) пальцами, и двумя — поджатыми к ладони. Наконец, её пальцы вновь распрямились и расслабились, — пощупай мою руку.
Я прикоснулся к её кисти. Сначала Рука была мягкой, словно тряпочка, лишённая костей, но вдруг напряглась, став твёрдой, как металл.
— Чувствуешь?
— Обалдеть…
— Тренируйся регулярно. Твои руки — это твоё спасение.
В общем, описывать все эти уроки смысла нет. Они проходили долго и нудно. Порой я сам себя бесил, не в состоянии выполнить, казалось бы, элементарные движения и захваты. Таким вещам не научишься за неделю. Да и за месяц тоже. Нужны годы тренировок, чтобы достичь приемлемого результата. В итоге, с горем пополам, Райли обучила меня азам обращения с ножом. Но это была самая нижняя планка мастерства. Да какого там мастерства? Так, основа основ. Конечно, мне бы хотелось приврать, написав, что я стал эдаким крутым рубакой, но это было бы слишком глупой неправдой. В плане владения оружием, я так и остался бездарем. Все мои личные победы были сопряжены либо с величайшим трудом, либо с величайшей удачей. Даже употребление ай-талука, заметно расширяющего мои возможности, лишь на малую толику повысило мой потенциал. В крутого мужика я, увы, так и не превратился, как ни старался.
Но вот, что определённо подверглось серьёзной закалке — так это мой дух. Я на личном опыте убедился в том, что сила духа способна компенсировать недостаток физической силы.
Помимо силовых тренировок, Райли проводила со мной и теоретические занятия, обучая выживанию в аномальной среде. Эта учёба была непростой (приходилось очень много запоминать), но более интересной. Сначала я хотел законспектировать урок, однако, учительница отобрала у меня блокнот и отбросила его в сторону.
— Ты не сможешь ходить по городу, постоянно глядя в блокнот! Учись запоминать информацию. Тренируй свою память.