Тенебрариум
Шрифт:
— Второй рюкзак заберёшь?
— Конечно. Без проблем, — я отправился за рюкзаком.
Потом мы выдвинулись в обратный путь. Я тащил один рюкзак на спине, а другой — на руках. Было не тяжело, но несколько неудобно. Райли волокла за собой живого неокониса. Он уже не сопротивлялся, смирившись со своей участью.
— Ты где-то училась бороться с этими зверюгами? — спросил я.
— Нигде не училась. Опыт. Концентрация, — выдохнула та.
— Просто когда я наблюдал… Ну, в этой свалке. Ты вела себя как настоящий борец. Уворачивалась от укусов, заставляла врагов мешать друг другу.
— Эти существа довольно умны, но у них есть слабые места, которые нужно знать. Цель неоконисов — перекусить жертве глотку. Но если добыча слишком высока, и до горла сразу не дотянуться, им нужно её сначала повалить. Несколько валят, один — убивает. Стандартная, неизменная тактика. Нужно просто предугадать, куда метят первые нападающие. Обычно, это руки. Так как гуманоиды предпочитают ими прикрываться от ударов. Значит, первая двойка атакующих повиснет на руках. Затем они, скорее всего, тебя повалят. (Им это труда не составит. Средний неоконис весит в районе двадцати килограмм). Но, вместе с этим, помешают остальным сразу подобраться к телу. Главное в этот момент не дёргать ногами, пытаясь их отпихнуть, потому что подвижные ноги тут же станут их новой целью. К моменту падения, нужно успеть убить хотя бы одного неокониса, но желательнее, сразу обоих. Это несложно, когда владеешь своей энергией. Психология этих существ прямолинейна, как гвоздь. Они видят цель и бегут на неё, заранее определяя участок, в который будут вцепляться. Но когда этот участок внезапно уходит из поля их зрения, они на какое-то мгновение теряют контроль над ситуацией. Им не хватает мозгов, чтобы быстро поменять вектор атаки. В этот момент им просто подсунуть альтернативную цель: рюкзак, палку, даже их собственного сородича. И они вцепятся в него по инерции. Пока до них дойдёт, что они ошиблись, наступает их очередь попасть под раздачу.
— А зачем нам нужна живая тварь?
— Чтобы прикрыть тыл. Неоконисов там ещё много. Думаю, что это смородинские недобитки. Остатки стаи, атаковавшей твою группу. Видимо шли по твоему следу, но потеряли его из-за элгера. Сейчас ты опять оставляешь след. И они идут за нами. Я их чувствую. Отвязаться от преследования можно только сделав серьёзное предупреждение… Так, поворачивай.
Мы сменили направление движения, и подошли к покосившемуся столбу, из которого торчал длинный металлический крюк, изогнутый кверху под прямым углом. Когда-то на нём крепилась коробка электрощита, ныне валяющаяся неподалёку.
— Подойдёт, — кивнула Райли, и, швырнув неокониса на землю, тут же прижала его коленкой. — Так, Писатель, теперь мне потребуется твоя помощь.
— Я готов. Что делать? — положив рюкзак, я начал нервно разминать руки.
— Ничего. Просто удерживай его. Сейчас он будет сильно дёргаться.
Я навалился на неокониса, вдавив его в асфальт обеими ногами. Чувствовалось, как бьётся его сердце, и под толстой шкурой гуляют жёсткие мускулы. Зверюга была крепкой.
— Готов? — Райли выудила нож.
Мотнул головой, хотя готов, если честно, не был.
Острие ножа мягко вошло между рёбер неокониса, и тот издал протяжный, страдальческий стон. Однако, беспощадная Райли не думала останавливаться. Вместо этого она стала проворачивать клинок, углубляя и расширяя рану. Кровь полилась ручьём. Мне залило правую ногу. Зверь задёргался от боли,
Вдруг во мне проснулась жалость к нему. Я почему-то забыл, что около получаса назад этот зверь собирался нас сожрать, и проникся трепетным состраданием.
Мельком я взглянул на Райли, словно пытаясь понять, что ею движет, но вместо ожидаемого садистского оскала увидел совершенно безразличное лицо. С таким выражением женщины обычно разделывают рыбу.
Проковыряв в неоконисе дырку, она выдернула нож, и вытерла лезвие об его шкуру.
— Так, теперь поднимаем.
Мы стали поднимать зверя по столбу. Весил он не меньше двадцати пяти килограмм. Как худощавая Райли его проволокла так далеко? В итоге, несчастный неоконис был насажен на крюк, и лишь после этого девушка сорвала с его пасти свой необычный браслет.
Зверь тут же начал извиваться и дрыгать лапами, при этом крича так страшно и душераздирающе, что я поневоле отступил, и прищурился, словно мне самому передалась частица его боли. Крюк медленно входил в его нутро, пока не погрузился на всю глубину. Подёргавшись ещё минут десять, обезумевший от боли зверь выбился из сил, и перестал шевелиться. Лишь тяжело дышал, и хрипло постанывал.
Райли подхватила рюкзак и, как ни в чём не бывало, забросила себе на плечи.
— Всё, уходим.
— Мы его так и оставим?
— Да.
— Добивать не будем?
— Нет.
— Это жестоко, — я последовал за ней, стараясь не оглядываться назад.
— Это мой мир. Добро пожаловать, Писатель. Хочешь выжить — умей доминировать.
— Но как это издевательство над животным может нам помочь?
— Теперь он будет умирать несколько дней. Импульсы надвигающейся смерти работают как маяк, отпугивающий остальных. Предсмертные крики воздействуют на стаю психологически. Неоконисы никогда не пойдут туда, где пахнет смертью. Теперь они нас боятся, и не будут преследовать. Ох, милый, как же мне надоело тебе всё разъяснять… — раздражённая Райли с трудом стянула с руки деформированный браслет.
— Интересная штука, — указал я на него, желая немного сменить неприятную тему. — Сама смастерила?
— Да. Я называю её 'восьмёркой'. Сделала из полицейских наручников. Очень удобное средство для ловли живых неоконисов. Видишь, вот так они хватают за руку. Браслет очень прочный. Сдавить или прокусить его невозможно. А я делаю так (она дёрнула запястьем, после чего две скобы по бокам браслета замкнулись в кольца), и готово. Челюсти зажаты на руке. Отцепиться он не может, так как мешают клыки. Для этого нужно хотя бы немного приоткрыть пасть. Но пасть фиксируется кольцами. Остаётся либо зубы ломать, либо смириться и сдаться. В основном, они сдаются.
— Надо ещё успеть вставить этот браслет в пасть нападающему зверю.
— С моей реакцией это не проблема. Я просто подставляю руку, и он сам нацепляется.
— Извини, Райли, а можно я тебе ещё один вопрос задам про местную фауну? Не рассердишься?
— Ты мне жутко надоел. Но, благодаря отличной добыче, я слишком счастлива, чтобы на тебя сердиться. Что ты хотел спросить?
— А здесь водятся другие виды неоконисов?
— Другие виды? Нет. Только один. Есть ещё гиенособаки. Они послабее и потрусливее, но более хитрые. В этом районе их нет, потому что с неоконисами они не ладят. А почему ты спросил?