Тень
Шрифт:
В брюхе у дрейка громко заурчало.
— Вы уверены, что не надо спуститься и хорошо накормить его? — спросил Эрик.
— Он любит пиво, — произнесла Азиель, которая сидела, чопорно выпрямившись, впереди всех в удобном углублении, стараясь не прикасаться к Эрику. — Он спустится к первому же трактиру, который встретиться по пути, и украдет все, чего ему захочется.
— В таком случае имя ему выбрали удачное, — улыбнулся Эрик. — Настоящий Кейс гордился бы этим.
Дрейк тихо застонал.
—
— Я не могу ответить на этот вопрос — хорошо я все обдумал или не очень. Маг, живущий в той башне, велел мне отправляться в замок. Он сказал, что только так можно уничтожить By.
Луп тяжело вздохнул:
— Вряд ли мы найдем там что хорошего, в этом старом замке. Да и Блейн говорил то же самое, не забывай. Будь осторожен, решив согласиться с ним и ему подобными.
Когда на землю снова опустилась ночь, дрейк нашел еще один укромный уголок на высоком уступе где-то в горах Короны Духа, если верить Лупу.
— У этого местечка есть и другие имена, но так его называли там, где я родился. Раньше в этих горах рыли шахты.
— Чешуйки искали?
— Волшебный камень. Его можно было найти здесь и без раскопок — до того, как эти ненормальные перевернули все с ног на голову и поменяли верх и низ гор местами. Из него сложены стены Тантона и Высоких Скал. Этот камень хорошо поддается стороннему воздействию и обладает дополнительными эффектами.
— Какими, например? — спросил Эрик, взбивая бок Кейса, словно тот был огромной живой подушкой.
Дрейка, казалось, подобное отношение вполне устраивало.
— Например, в них удобно вкладывать защитные заклинания, — произнес Луп. — Попробуй-ка влезть по этим стенам, если ты враг городу!
— Так ты думаешь, что они какое-то время продержатся, когда замок наконец атакует?
— Уж точно дольше, чем другие, о да. Даже когда на них обрушится вся его тяжесть. Что и произойдет — и довольно скоро. Целый мир стоит на пороге перемен, юноша. Азиель, думаю, может назвать это победой. Но иногда сражение не выигрывает никто. Вообще никто.
На следующий день они увидели часть пресловутой силы замка — огромная армия пересекала обширные равнины между Тситхом и внутренним морем, на противоположном берегу которого располагался Йинфель. Бесчисленные наконечники копий, устремлявшиеся в небо, превратили войско в движущийся лес, ощетинившийся железом.
— Взгляни-ка на это вон там, — печально произнес Луп, указывая на огромные клубы дыма, поднимавшиеся в небо. — Глупцы, сжигают фермы по дороге. Напрасная трата.
— А зачем они это делают? — спросила Азиель.
Луп фыркнул:
— Они
— Хм, пока этот план не сильно отличается от того, что нам уготовили драконы, — произнес Эрик.
Кейс повернул на восток, огибая клубы дыма.
— О да, разницы никакой. Смерть поджидает за обеими дверьми, а ее дети уже заглядывают в наши окна. Выхода нет, юноша. Если только ты не сумеешь сотворить какое-нибудь чудо в замке, что будет само по себе удивительно, у тебя ведь нет ни плана, ни сколько-нибудь четких представлений о том, что нужно делать. — Луп печально рассмеялся.
— Высади меня здесь, — приказала Азиель дрейку.
— Что теперь? Зачем тебе это понадобилось?! — крикнул Луп.
— Я прикажу им прекратить и повернуть назад, раз уж действия солдат до такой степени вас тревожат. Мне ничуть не больше вас по вкусу постоянные пожары, несмотря на то что страдают только бунтовщики. — Двое мужчин обидно расхохотались, и девушка свирепо уставилась на них. — Почему вы смеетесь? Я ведь дочь их Владетеля! Они обязаны повиноваться мне. Дрейк, опусти нас на землю! Сейчас же! Вниз!
Она подняла руку, словно собираясь ударить животное по боку, но вместо этого застонала и схватилась рукой за ожерелье.
— Что случилось? — спросил Луп встревоженно.
— Оно нагревается, — отозвалась Азиель. — Она движется по кругу там, внутри. Я чувствую это. Она хочет выбраться на свободу.
— Удерживай ее в ожерелье, — посоветовал Луп. — Не давай ей вырваться! Последнее, что нам сейчас нужно, — это вольно разгуливающая по миру Тень.
Азиель ничего не ответила. Эрик прекрасно чувствовал исходящий от ожерелья жар. То и дело по его поверхности пробегали всполохи света, однако, вполне возможно, ему они только мерещились. Эрик неожиданно вспомнил, как Тень, вне себя от ярости, мчалась по кругу у кромки воды, посреди которой стояла башня, и перед глазами сам собой возник оплавленный глубокой колеей песок. От жара тогда таяли даже камни.
— Удерживай ее, — прошептал он на ухо Азиель. — Она решит, что мы с тобой провели ее, специально заманили в ловушку. Именно нам с тобой предстоит выдержать ее ярость.