Тень
Шрифт:
— А что будем делать с ней? — спросила Сиель, когда они все вместе спустились на нижний этаж и миновали его.
Незнакомка сидела у дальнего окна, с волнением глядя в ночное небо, но Дьян так больше и не появился. Она наполовину высунулась в окно и даже не заметила их ухода.
Гобб сказал:
— Убей ее или оставь в покое. Какой вариант тебе больше нравится?
— Она же подружка дракона, — воинственно процедила Сиель, потянувшись за стрелой.
Гобб только печально вздохнул:
— Было бы правильнее сказать, что ее использовали. Он мог бы с той же
Сиель почувствовала, как румянец заливает ее щеки, и невольно задумалась, мог ли Гобб знать или догадаться о ее встрече с Дьяном в ночном лесу. Она не нашла в себе сил рассказать об этом кому-то из спутников. При виде дракона, промчавшегося через стаю боевых магов, ей захотелось одновременно отбежать прочь от окна и остаться на месте, наблюдая за каждым его движением. И — хотя Сиель не смогла признаться в этом даже самой себе — часть ее мечтала о том, что он все-таки спустится…
Они оставили Незнакомку в башне, вошли в бурлящие воды, миновали озеро, полное трупов, и направились к деревне.
Волк трусил впереди, постоянно принюхиваясь и фыркая, а затем начал тихо поскуливать. Очевидно, запахи приносили с собой не самые добрые вести.
Глядя в окно, Незнакомка наблюдала за группой, направившейся по тропинке через лес неподалеку от того места, откуда в прошлый раз появился Дьян. Было трудно почувствовать присутствие дракона, сидя в этой башне, где вода, судя по всему, создавала некий барьер. Но она откуда-то знала, что он неподалеку. Незнакомка надеялась, что он не пострадал. Пережив встречу с Кошмаром, ее возлюбленный, судя по всему, решил, что непобедим.
Она направилась наверх и убедилась, что дрейк, пилигрим и Азиель тоже исчезли. Может, они почувствовали, что после нападения боевых магов здесь уже отнюдь не безопасно? И они, вероятно, правы.
— Вернись, Дьян, — тихо произнесла она, глядя в ночное небо. — Вернись, любовь моя.
Услышав шаркающие шаги на лестнице, она быстро пробормотала слова простого заклятия невидимости и исчезла. Переливающиеся цвета мантии Стратега, отблески которой опередили его, причиняли почти физическую боль. Он шел, тяжело опираясь на посох, затем остановился, потер глаза и уставился прямо на нее.
— Я тебя вижу.
— Ты один? — спросила женщина.
Блейн фыркнул.
— Зачем ты вернулся? Тебя здесь окружали отнюдь не друзья.
— Я — образцовый пленник, — хохотнул Блейн.
— Твоих тюремщиков здесь уже нет. Я тоже была их пленницей. Тебе совершенно не обязательно здесь оставаться.
— Ах вот оно что? В самом деле? Боюсь, это спорное утверждение. Видишь ли, я далеко не образцовый тюремщик. Многие тысячи могли бы это подтвердить.
Незнакомка подобралась и передвинулась поближе к окну.
— Понимаю.
Он поковылял к ней:
— Ты пока не понимаешь и одной десятой всего. Расскажи мне об этом драконе. Что он сделает, когда узнает об амулете Вьина?
Незнакомка потрясенно разинула рот. Зоркий Глаз не подпускал этого типа к Азиель и ее ожерелью.
Блейн снова презрительно фыркнул:
— Скажите пожалуйста, она удивлена! Я же не из этих суповаров, которые способны только еду благословлять! Понимаю, ты уже успела к ним привыкнуть. Я почувствовал его задолго до того, как оказался здесь. Что он собирается сделать? И почему именно Азиель, во имя любви к Духам?! Какое дело Великим до Азиель?
— Я не знаю замыслов Великих, — ответила Незнакомка. — И даже не могу утверждать, будто мне ведомо, что задумал Дьян. И ты не удержишь меня здесь силой. Я уже была твоей пленницей, и этого больше не повторится.
Женщина повернулась было к окну, собираясь выскочить, однако оно в тот же миг исчезло — теперь ей преграждала путь глухая стена. Незнакомка прикоснулась к ней, ожидая почувствовать привычную прохладу стекла, скрытого иллюзией, однако пальцы ощупали лишь шершавый камень. Остальные окна также исчезли. Лестница за спиной Блейна неожиданно превратилась в кучу щебня, по которому невозможно было бы спуститься.
— Ты никуда отсюда не пойдешь, — произнес он. — Никуда вообще. Никогда.
За спиной Блейна появились десяток Эвелль и столько же Таунов, которые сноровисто рассредоточились у входа.
— Сюда идет Дьян, — пригрозила Незнакомка. — Он не потерпит такого оскорбления. Ты хочешь навлечь на себя гнев дракона?
— А ты уверена, что так много значишь для него? — поинтересовался Блейн. — Подожди, скоро он увидит Эвелль. Должен признаться, она горячит даже мою кровь, несмотря на то что нужные органы давным-давно утратили работоспособность. — Десять Охотниц мило улыбнулись, как одна. — Я знаю, что ты такое, девка, — произнес Блейн, шагнув к Незнакомке. — Ты принадлежишь к немногочисленным врагам, которые связывают меня и бунтовщиков. Даже самые примитивные племена, преспокойно болтающие с элементалями, назвали бы тебя предательницей, демоном, тварью, мразью, дерьмом. Такая ты и есть. Знаешь, что сделал твой дракон?
— Нет.
— Лгунья! Ты прекрасно знаешь, что он сделал на Краю Света. Ты знаешь обо всем, что они собираются предпринять. Рассказывай, девка. Иначе скоро тебя ждет страшная боль. Я продемонстрирую тебе настоящее заклятие невидимости. — Мантия Стратега ярко блеснула алым, и Охотники исчезли. — Куда же они подевались? — с издевательским беспокойством спросил Блейн, всплеснув руками. — Что намерены предпринять? Уже успели обнажить клинки? Или у них при себе пузырьки с ядом? Говори, девка. Говори!
— Что именно ты желаешь знать? — поспешно спросила Незнакомка, на всякий случай попятившись к тому месту, где совсем недавно было окно.
— Тень, — произнес Стратег, шагнув к ней. — Расскажи мне все, что тебе известно о ней. То, о чем умолчали остальные. И с какой целью Вьин создал этот амулет?
— Его предназначения я не знаю, — пробормотала Незнакомка.
— Говори громче, девчонка! Я тебя не слышу.
Она разразилась слезами:
— Я не знаю! Дьяна послали сюда Шаа и Цзи-Цу. Но и второй дракон — по меньшей мере еще один — был тоже отправлен сюда.