Тень ведьмы

Нестеренко Евгений

— Ничего, я вижу, вы не понимаете… — вздохнул архиепископ. — Пускай все идет своим чередом, как полагается. Пусть ваши люди тщательно и по всем правилам проведут расследование. Пусть соберут все факты, все доказательства, все свидетельства. И все. Чтобы никакой самодеятельности. Пусть доставят все данные дела лично мне, а от меня вы уже получите инструкции, как поступать далее. Теперь вам ясно?

— Мне все понятно, ваше преосвященство.

— Ну вот и хорошо.

Архиепископ

взял со стола янтарные четки.

— Вы, кажется, что-то хотели у меня просить?

— Да, ваше преосвященство. Нужна ваша подпись для указа о сожжении еретика Джорджио.

Отец Люцер протянул архиепископу бумагу.

Архиепископ взял, внимательно прочел.

— И это такие речи он вел? Такую ересь утверждал? — пробормотал он, протягивая руку за пером. — Нехорошо, нехорошо. Чего не хватает людям, пошто выдумывают?

Архиепископ положил указ на стол, придавил рукой и старательно начертил пером в правом нижнем углу листа: «раб рабов божьих, его преосвященство архиепископ Эвиденский Валериан Светлый».

Глава 13

— Так ты говоришь, хорошее у вас село?

— Село хорошее. Оно, конечно, были здесь дела всякие, особливо с друидами ентими неприятностей много вышло, да только кто ж свою родину-то хулить станет?

Крестьянин добродушно ухмыльнулся.

— А я слышал, что в прошлом году тут вампиров видели, — небрежно сказал Охотник.

— Да, было дело, — ответил крестьянин. — Не то девять, не то десять душ загубили, кровопийцы. Сейчас припомню. Анна, пастушья дочь — раз, Велена соседская — два… — крестьянин принялся загибать пальцы.

— Так упырей и не поймали? — поспешил сказать Охотник.

— Упырей-то? Не-е-ет, куда там! Разве ж их поймаешь? Упыря простым глазом и не увидишь, тут чары нужны, либо святая вода.

— Да-а-а, — подтвердил Охотник, покивав. — Скажи, человече, а ваше село ко владениям графов Ла Карди относится?

— Точно так, — подтвердил крестьянин. — Графиня Валерия Ла Карди — наша теперешняя хозяйка.

— А ты, случаем, не знаешь, не надобны ли ей егеря? Я ведь по профессии охотник…

Крестьянин задумался.

— Того я не ведаю, — сказал он чуть погодя, — да вот есть у нас сейчас в селе две девки, которые в графской школе обучение проходили, так ты у них поспрашивай. Они почитай год у графини в замке жили, может что и знают. Видишь вон тот двор? Там одна из них живет, Марией звать. Они теперь должны быть дома, так что можешь сходить, побеседовать… — Ну, спасибо тебе. Пойду и вправду спрошу — а вдруг что-нибудь знают?

Охотник заглянул во двор.

— Эй, хозяева! Есть кто дома?

Залаял пес, звеня цепью.

Скрипнула

дверь и на крыльцо вышел рослый крестьянин.

— Кто там? — недовольным голосом произнес он.

Охотник посмотрел через щель в заборе и увидел, что собака привязана.

— Путник, — ответил он, заходя во двор. — Есть к тебе разговор, хозяин.

Крестьянин продолжал смотреть на Охотника с недоверием.

— Решил я в вашем селе остановиться, пожить некоторое время, — сказал Охотник. — Вижу, что изба у тебя большая, дай, думаю, зайду да спрошу: не найдется ли свободная комната?

— А ты кто таков будешь?

— Охотник я по профессии. Путешествую по Королевству, на ценных зверей охочусь. Добрел вот и до ваших мест… Так как насчет жилья, хозяин? Я хорошо заплачу.

— Хм… — сказал крестьянин, оживившись. — А тебе надолго комната нужна-то?

— Да кто его знает, может на неделю, а может и на месяц. Смотря как дела пойдут. Ежели дичи тут много, так можно и задержаться, а если нет, так двинусь дальше, к северу.

— По три кроны в день, и оставайся хоть до потопа, — предложил крестьянин.

— Харч сюда входит?

— А как же! — Годится! — решил Охотник. — Когда вселяться можно?

— Да хоть сейчас! Заходи в дом.

Охотник поднялся на крыльцо и они вошли в избу.

— Вот эта светелка свободна, здесь и устраивайся, — указал крестьянин.

В комнате находилась широкая лавка, два запертых сундука и небольшой стол. Окно выходило во двор.

Охотник положил сумку на сундук и сел на лавку. Достал из кармана кошель, отсчитал двадцать монет, высыпал на стол.

— Это тебе задаток, — сказал он крестьянину.

Тот, бормоча благодарности, сгреб монеты и скрылся в другой комнате.

— Обедать будешь? — прокричал он оттуда.

— Можно, — отозвался Охотник. — А как тебя кликать-то, хозяин?

— Севастьяном меня звать, — ответил хозяин, возвращаясь с чугунком щей.

— А меня Михаилом.

Охотник подвинул лавку к столу и принялся за щи.

— Ну что, Севастьян, семья-то большая? — спрашивал он, жуя.

— Да не шибко большая. Хозяйка, да трое ребятишек, да падчерица. Хозяйство большое, а вот помощников не хватает.

— Ну а падчерица что ж?

Севастьян покривился.

— Да что падчерица! Она — отрезанный ломоть, да еще и благородная теперича…

— Благородная? — приподнял брови Охотник.

— Ну да. Как прошлым летом отдал ее в обучение, в графскую школу-то, так теперь она уж настоящая фрейлина.

— При дворе, что ли, состоит? — Не, пока что на отдыхе, дома сидит. А как только отдых закончится, так и заберут ее.