Тень ведьмы
Шрифт:
Волосатый был уже слишком близко, поэтому Охотник отбросил лук и выдернул кинжал. Отбивать удар мечом он не стал, а кинулся волосатому под ноги и сбил его.
Волосатый умер молча.
Ребятишки с криками бежали за ним вслед.
— Гляди какой!
— У-у-у, медведище!
— Страшный…
Охотник с улыбкой поглядывал на них. Шкура была тяжелой. С нее уже не капала кровь, но она еще была теплой. Он держал шкуру обеими руками, осторожно, чтобы не испачкаться.
Возле
— Ого! Никак, медведя убил? — Ага, — ответил Охотник. — Открой-ка калитку, а то у меня руки заняты…
Севастьян торопливо распахнул калитку, и Охотник вошел во двор.
— Может, чего надобно? Чтоб шкуру-то упорядочить, — пояснил Севастьян, видя, что Охотник шарит глазами по двору, словно что-то ища.
— Да, ты, пожалуй, кинь вот тут соломки, — указал глазами Охотник.
Севастьян сбегал в сарай и принес охапку соломы. Расстелил ровным слоем на земле.
Охотник положил шкуру мехом на солому, затем вытер руки.
— Соли у тебя много, Севастьян? — спросил он.
— А много надо ль?
— Ну хотя бы пару горстей.
— Сейчас принесу.
Севастьян пошел за солью.
Тем временем Охотник стал счищать ножом остатки жира с внутренней стороны шкуры.
— Хватит? — Севастьян вернулся с полной миской соли.
— Угу, — кивнул Охотник.
Зачерпнув руками соль, он принялся натирать ею шкуру. Севастьян стоял рядом, с интересом наблюдая за его работой. Детишки тоже сбежались и глазели на медвежью шкуру.
— Севастьян, — сказал Охотник.
— Да?
— Гвозди у тебя в хозяйстве водятся? Небольшие.
— Найду.
— И… Вот еще что: нужно мне четыре доски. Узких, но длинных, примерно в твой рост. Сделаешь? — Понято, — ответил Севастьян.
Он скрылся в сарае.
— Что, интересно? — спросил Охотник хозяйских детей.
— Ага, — ответил один из них, наиболее смелый. — А скажи, дядь, ты медведя сам убил?
— А как же! — усмехнулся Охотник.
— И не убоялся?
— Медведей бояться — в лес не ходить.
— А ты его как, из лука застрелил?
— Нет, ножом. Видишь? — Охотник показал кинжал.
— Не может того быть! — засомневался хозяйский сын. — Чтой-то нож у тебя дюже маленький…
— Ну и что? Зато острый!
В это время появился Севастьян, неся доски, молоток и горсть гвоздей.
— Пойдет?
— Давай.
Охотник сложил доски четырехугольником и принялся сколачивать их. У него получилась прямоугольная рамка. На эту рамку он положил шкуру.
— Теперь гляди, Севастьян: ты будешь шкуру натягивать, а я гвозди забивать стану…
Вскоре медвежья шкура оказалась
— Куда прешь?
Дружинник направил на Охотника копье.
— Ну у вас и порядки! — весело воскликнул Охотник. — Заместо приветствия людям копья в живот тычут! Не бойся, вояка, не разбойник я и не висельник. Я Охотник. Принес вот шкуру медвежью. Может, хозяева захотят купить? Шкура добрая!
Охотник развернул тряпку и извлек шкуру. Она была огромной. Мех рыжевато-бурый, не очень, правда, густой — летний все-таки. Но товар выглядел броско.
— Ладно, погоди тут, я за управляющим схожу, — сказал дружинник и ушел.
Охотник свернул шкуру и, посвистывая, принялся ждать. Но безразличие, изображенное на его лице, было обманчивым — на самом деле он внимательно оглядывал замок. Надо сказать, что замок его не удивил, во всяком случае, ничего необыкновенного Охотник не заметил. Замок как замок. Старый. Хмурый. Впрочем, все старые замки вечно хмурятся. Надоедает, видно, им жизнь.
Дружинник вернулся, ведя за собой молодого темноволосого господина.
— Вот он! — дружинник указал на Охотника. — Говорит, шкурами торгует.
— Я графский управляющий, — сказал темноволосый. — Звать меня господин Иосиф. Ты охотник?
— Да, господин.
— Покажи шкуру.
Охотник еще раз развернул шкуру.
— Сам добыл? — спросил Иосиф.
— Конечно. Еще недавно эта шкура по лесу бегала, — сказал с улыбкой Охотник.
Иосиф не улыбнулся.
— Хорошо. Иди за мной, — сказал он и зашагал к замку.
Охотник последовал за ним.
Они вошли в огромную залу. Стены обиты бархатом, кругом ковры, картины висят. Охотник с интересом оглядывался.
— Сколько за шкуру хочешь?
Охотник поглядел на двойную золоченую дверь. Возле двери неподвижно стоял камергер и неодобрительно на него смотрел.
— Тридцать крон дадите? — рискнул Охотник.
Иосиф сделал знак камергеру.
Тот подошел, отцепил от пояса мешочек и, продолжая все так же неодобрительно глядеть на Охотника, отсчитал три золотых дуката.
Охотник взял деньги, спрятал.
— Благодарю! Получите товар, — он протянул камергеру шкуру.
Тот осторожно принял ее, слегка покривившись и куда-то унес. Охотник продолжал стоять на месте.
Иосиф вопросительно поглядел на него.
— Господин управляющий! — бодро сказал Охотник. — У меня к вам такое дело: не возьмете ли меня егерем? Я свое дело хорошо знаю — недостатка в дичи в замке не будет…