Тень прошлого

Датана Ренью

– Судьба не щадит тех, кто по доброй воле оказал содействие Тьме, - проговорил Айзерс тихо.

Роальд задумчиво кивнул.

– Я не жилец, - наконец сказал он, - моя сегодняшняя сущность требует постоянного насыщения кровью, но я не стану удовлетворять этой гнусной потребности. Я воин, но не убийца, - он замолчал и внимательно посмотрел на мага.
– Вы должны избавить мир от этого отродья. Я не знаю, что связывало вас, но при встрече со мной она вскользь проговорилась, что её главнейший враг - ты, Хранитель, и я в сотый раз похвалил себя, что догадался вас спрятать. Вы должны устроить ей сюрприз. Выходите на рассвете, и, возможно, вы догоните её.

– Благодарю тебя, - Айзерс поднялся, собираясь уходить.

–

И ещё - позаботьтесь о Розе. Из проверенных источников я знаю, что в её сердце расцвела любовь, - Роальд улыбнулся и заговорщически подмигнул, - и я не стану противиться.

– Ларриан не оставит её, - ответил маг, - и мы будем рядом.

Он шагнул к двери, и я поняла, что задержалась на пятачке у порога слишком долго. Мой взгляд лихорадочно метнулся по залу, пытаясь отыскать хоть какое-то убежище, но я безнадёжно опоздала. Дверь широко распахнулась, и я, не успев отскочить, позорно растянулась на полу, застигнутая на месте преступления.

– Ирис?!
– Айзерс подскочил ко мне и не особенно аккуратно схватив за ворот, поставил на ноги.
– Ты подслушивала под дверью?

Я промолчала. По-моему, ответ был слишком очевиден, чтобы вообще задавать этот вопрос.

– Ты сказал "Ирис"? Или слух обманывает старика?
– Роальд неслышно подошёл сзади и отстранил мага.
– Нездешнее имя, имя языка трав... И такое знакомое мне. Я не верю ушам, но, быть может, глаза не обманут меня. Отпусти её, Хранитель. Я хочу взглянуть на неё.

Роальд настойчиво взял Айзерса за плечо, отодвигая в сторону, и сделал шаг вперёд. Его изуродованное лицо чуть побледнело, а на лбу выступили блестящие капли. Он поднял сухую дрожащую ладонь и коснулся моей щеки кончиками пальцев.

Я вырвалась из рук мага и тряхнула головой, откидывая назад растрепавшиеся волосы. Не причёсанная толком, в рубахе и походных сапогах я мало напоминала принцессу Вегдарии, но Роальд смотрел на меня, не в силах отвести глаз. Мне стало неловко. Желание сказать Роальду всё, что я о нём думаю, сменилось жалостью к человеку, своими же руками покалечившему себе жизнь. Былое - прошло, и сейчас, похоже, он был на нашей стороне. Я натянуто улыбнулась, и его губы дрогнули.

– Прости, - произнёс он, - я виноват перед тобой так же, как и перед Розой.

Я не ответила, только слабо кивнула. Потом повернулась к Айзерсу.

– Роза не должна знать, - сказала я, - её жизнь уже сложена, зачем что-то менять?

Я ожидала, что он согласится, но он отрицательно помотал головой. Я с удивлением посмотрела на него.

– Ты же сама говорила - нет ничего лучше, чем знать, кто ты есть, - улыбнулся он, - вспомни, как ты открыла правду моей сестре - тогда я злился на тебя, но сейчас понимаю, что так и должно было быть. Это справедливо.

Я вспомнила тот день и разговор близ Ровендара, и опустила голову. Слова Айзерса были неоспоримой истиной, и против них я возразить ничего не могла.

– Хранитель прав, - вдруг проговорил Роальд, по-отечески положив ладонь мне на плечо, - В жизни Розы было достаточно лжи. Пора покончить с этим.

С этими словами он развернулся и удалился в свои роскошные покои, оставив нас с целым сонмом безнадёжно путающихся мыслей.

XXII

К вечеру следующего дня мы, усталые и измученные долгой дорогой, подошли, наконец, к границе Седого Края.

Ещё утром меня чуть свет, как я и просила, подняла Нияра. Она принесла мне сумку с провизией, кожаную фляжку и сменную одежду взамен потрепавшейся моей. Теперь я была одет в такую же как у неё белоснежную тунику с поясом и расшитые золотыми узорами замшевые брюки. Эльфийские сапоги, с которыми давно сроднились мои ноги, я пожелала оставить. Наскоро расчесав спутавшиеся за ночь волосы гребнем, я отправилась взглянуть, как происходят сборы у моих спутников, и с удивлением обнаружила, что они крепко спят в своих постелях. Приставленный к ним Кверг отчего-то не удосужился

разбудить их, и за всё утро так и не появился в комнате. Громогласно возмутившись, я бесцеремонно вырвала мужчин из объятий Морфея, и затем деликатно вышла, дав им переодеться. Когда утренние приготовления были закончены, Нияра препроводила нас в обеденный зал, где уже был накрыт богатый стол на четыре персоны. Я ожидала, что четвёртым будет Роальд, но в зал, чуть слышно шелестя бирюзовым атласом скромного домашнего платья, вошла Роза. Ларриан учтиво поклонился и помог ей усесться на стул, и я поняла, что мы вплотную подошли к неприятному разговору, мысль о котором тяготила меня всё утро. Я пыталась хотя бы в общих чертах представить, как воспримет Роза истину о своём рождении, и злилась на Роальда за то, что он предоставил нам открыть эту правду. Но, к моему удивлению, Роза не раскричалась, не заплакала, а лишь попросила не рассказывать эту историю кровной матери. После этого мы обнялись, и тяжёлый камень спал с моей души.

Во время утреннего чаепития нас разыскал Тилиар, который командовал лучшим военным отрядом Вегдарии. Это оказался стройный молодой мужчина с волнистыми русыми волосами, благородно ниспадавшими на плечи. Короткие усы и борода придавали его ещё юному лицу мужественности. Он был одет в блестящие воинские доспехи с пристёгнутым к ремню широким мечом в деревянных ножнах. Тилиар рассказал, что его дядюшка, повелитель Вегдарии, повелел сопровождать нас, и что отряд уже дожидается у стен Ризендола, вооружённый и готовый к немалым трудностям, которые могут ожидать в Седом Краю. Мы искренне поблагодарили за предложенную помощь, но от сопровождения отказались.

Седой Край был северной провинцией Вегдарии, где когда-то эльфы, а теперь и люди избегали селиться из-за жёсткости климата и неплодородности почвы. Давно, ещё во времена бытности Эльфийской Империи, тогдашний владыка выстроил здесь, на границе Вегдарии и Агтирии, крепость Дарсалот, для укрепления северного рубежа. Позже, когда Империя распалась, и на берегах реки Вегдар осталось лишь маленькое эльфийское селение, по чьей-то странной оговорке получившее название Степь, крепость утратила свою значимость и была заброшена. Веками жёстокий северный ветер лизал её стены, и били по камню смотровых башен хлёсткие капли дождя, но крепость выстояла, сохранив свой первозданный облик и былую мощь. Именно это мрачное место облюбовала для своего обиталища тёмная ведьма Мелисса Таммель, и именно туда мы сейчас направлялись.

Песчаная тропа сузилась так, что нам приходилось идти по ней цепочкой. Следов когда-то прошедшей здесь армии Ризендола не было, но это и неудивительно: за год дожди и ветры поработали над почвой, разгладив её истерзанную копытами и колёсами поверхность. Я осмотрелась вокруг и подавила желание зябко поёжиться. Местность, по которой мы шли, не могла похвастать не только буйной, но и вообще хоть какой-нибудь растительностью. Почва была серой и потрескалась от длительной засухи. По обеим сторонам от дороги точно безмолвные стражи, взирали на нас чёрные отполированные ветрами валуны. Я посмотрела под ноги. Верно, следы прошедших воинов не сохранились, но вот свежие вмятины от копыт давали понять, что не далее чем несколько часов назад здесь во весь опор пронёсся всадник. Ещё немного, и я воочию встречусь с ней... Я вновь ощутила пустоту в душе и облизнула пересохшие губы. В кожаной фляжке, примотанной за горловину к моему поясу, оставалось немного воды, и я с наслаждением утолила сдавившую горло жажду. Закатное солнце, обычно желтовато-малиновое и не жаркое, здесь казалось пылающим факелом и палило, точно в полуденный час. Я остановилась, чтобы стереть со лба пот, и ощутила на плече ободряющую ладонь Лара. Я кивнула ему, давая понять, что всё в порядке, и посмотрела на свою запылённую, в ссадинах правую руку, на безымянном пальце которой поблёскивало кольцо с чёрной жемчужиной. Он проследил мой взгляд и не улыбнулся.