Тень греха
Шрифт:
— Что случилось?
Селеста не успела ответить, но граф уже увидел ее преследователя.
Поспешив выйти из беседки, лорд Кроуторн неожиданно оказался лицом к лицу с хозяином Мелтам-Хауса, и свисавший с ветки китайский фонарик безжалостно высветил его обескураженное лицо.
— Какой сюрприз! — процедил граф насмешливо-презрительным тоном. — Я весьма тщательно составлял список гостей, и вашего имени там не было.
— Я приехал с лордом Уолтоном, — ответил Кроуторн. — Он оставил здесь жену и обещал забрать,
— В таком случае предлагаю подождать его снаружи, с другими лакеями.
— Вы меня выгоняете? — Голос Кроуторна задрожал от гнева.
— И если не уйдете сейчас же, распоряжусь, чтобы вас вышвырнули. Будьте уверены, я слов на ветер не бросаю.
Несколько мгновений лорд Кроуторн молча смотрел на него, словно что-то прикидывая в уме, но потом, вероятно решив, что предупреждение графа — не пустая угроза, проворчал что-то неразборчивое, повернулся и зашагал прочь.
Проводив непрошеного гостя долгим взглядом, граф наконец посмотрел на Селесту.
Она все еще держалась за него обеими руками, словно найдя опору, без которой упала бы на землю.
— Все хорошо, моя дорогая. Успокойтесь.
Почему вы были с ним?
— Я ничего не могла поделать, — тихо ответила девушка. — Он затащил меня в беседку, а я не хотела устраивать сцену на вашем балу.
— Мне бы тоже этого не хотелось, — согласился граф, — иначе наш разговор закончился бы по-другому. Я ведь говорил, чтобы вы не связывались с ним.
— Он… он пугает меня, — призналась Селеста и, словно желая убедить себя в чем-то, добавила: — Надеюсь, теперь нам с Джайлсом не придется больше видеться с ним.
— Возвращайтесь в бальный зал. Все только о вас и говорят. О вашей привлекательности и красоте.
Она посмотрела на него снизу вверх, и граф увидел в ее глазах сомнение и вопрос.
— Я не преувеличиваю. — Он улыбнулся. — Идите. Вам нужно поесть, а я, даже после плотного обеда в Вестминстер-Холле, с удовольствием выпью бокал вина.
В обеденном зале уже расставили небольшие столики, на каждом из которых горела окруженная розами свеча.
Селеста не ела с тех пор, как они с Джайлсом выехали из Роксли, и последний обед, приготовленный Наной, не шел ни в какое сравнение с теми блюдами, которые рекомендовал ей граф.
— Я еще никогда не пробовала перепелов, — призналась она.
Граф предлагал ей лобстеров, устриц и фаршированных цыплят, но Селеста ела совсем мало.
Уступив ему, она выпила бокал шампанского. — Этого я раньше тоже не пробовала.
Селесте показалось, что графу приятно доставлять ей маленькие удовольствия.
— Вам здесь понравилось? — спросил он.
— Это… это было чудесно. Я совсем иначе представляла себе бал. И все так добры ко мне.
— Я же говорил, что так и будет.
— И оказались правы, хотя, признаться, я вам и не поверила. — Она вздохнула. —
— Я многое хотел бы сказать вам… Селеста смущенно опустила глаза. — Не бойтесь, — быстро сказал граф. — Я не стану мучить вас вопросами, не стану склонять к тому или иному решению. Сегодня ваш праздник, так будьте счастливы. Я хочу, чтобы вы научились ценить свою красоту и поняли, что жизнь, если не отравлять ее ненавистью, может быть очень приятной.
— Все было восхитительно.
Их взгляды встретились.
Дышать вдруг стало трудно.
Она чувствовала себя так, будто запуталась в паутине его чар.
Граф не прикасался к ней, но Селесту не оставляло странное чувство, что его руки обнимают ее и губы ищут ее губы. Как тогда…
В груди снова, как и недавно, когда он поцеловал ее в первый раз, поднималась теплая, незнакомая и непонятная волна, которая грозила подхватить ее и унести, но она не могла убежать от нее. Не могла да и не хотела.
Паутину чар разорвал резкий голос.
— Так вот ты где, Видал! — воскликнула леди Имоджен.
И голос, и лицо ее выдавали с трудом сдерживаемый гнев.
Леди Имоджен сопровождали трое молодых джентльменов, которые при виде графа замедлили шаг и, словно предвидя возможную сцену и не желая в нее вмешиваться, постарались отстать.
— Я ждала, что ты отведешь меня к столу.
Исполненный злобы, голос ее прозвучал чересчур пронзительно и долетел до сидевших за столиками гостей, некоторые из которых повернулись посмотреть, что происходит.
— Прошу прощения, если заставил тебя ждать, но, как ты прекрасно понимаешь, моя обязанность состоит в том, чтобы отвести к ужину самую важную гостью, а это, вне всякого сомнения, мисс Роксли.
Леди Имоджен побледнела от гнева.
В следующий момент, еще до того, как с ее дрожащих губ успели сорваться злые слова, он повернулся к Селесте и предложил ей руку:
— Нам нужно найти вашего брата. Джайлс, разумеется, пожелает сопроводить вас домой.
С этими словами он взял Селесту за локоть и, не удостоив леди Имоджен даже кивком, прошествовал с «самой важной гостьей» мимо трех расступившихся молодых людей через обеденный зал, провожаемый заинтересованными взглядами собравшихся.
В гостиной, где граф встречал гостей, было пусто — большинство гостей переместились в бальный или обеденный зал.
— Поскольку впереди долгий путь, — негромко сказал он, — полагаю, вам следует выехать уже сейчас.
— Мне очень жаль, если мое присутствие доставило вам какие-то… неприятности.
— Никаких неприятностей вы мне не доставили, — ответил граф. — Вы были именно такой, какой я вас и представлял.
— Мне все здесь понравилось, — прошептала Селеста.
Граф приказал одному из лакеев отыскать сэра Джайлса Роксли, который через несколько секунд вышел из бара.